— О нет! — Ирма, видимо, была шокирована этим вопросом. — Он очень красивый. Немного старше Мэри. Но совсем немного.
— Вы абсолютно уверены, что шрама у него нет?
— Конечно, уверена. Я его видела несколько раз. Вы знаете, ведь заходишь к ним по нескольку раз на день.
— А он высокий? Какой у него вес?
— Ну, роста он среднего, я бы сказала. На несколько дюймов ниже вас. А сколько вообще могут весить мужчины, я не знаю. Он и не толстый, и не худой. Так, средний.
Шейн постарался не показать своего разочарования.
— Я знаю, вы очень умная девушка, Ирма. Вообще все здешние девушки умеют замечать все, что следует замечать. Так вот я прошу вас: подумайте как следует, не замечали ли вы чего-нибудь особенного за Бернсами? Может быть, когда-нибудь и что-нибудь случайно увидели или услышали? А?
— Ну… они… У них, конечно, очень много денег. И они привыкли к красивым вещам. У них дорогие платья и так далее. И они все время вроде бы беззаботно развлекались и веселились. Особенно мисс Мэри. Она очень любила плавать и ходить на море два раза в день. Мистер Бернс чаще, чем она, уходил по вечерам. И знаете… у него есть такая черта… — Горничная низко наклонила голову, и на ее щечках вспыхнул легкий румянец.
— Какая именно? — допытывался Шейн.
— Ну, знаете… Да нет, пустяки. — Девушка развела руками, и, когда взглянула на Шейна, ее щеки залил багровый румянец. — Мы, правда, работая в отеле, уже привыкли. Ну, знаете, он мне иногда говорил всякие там вещи и дотрагивался до меня. Но всегда только в шутку, — поторопилась сказать она. — Я никогда не воспринимала это всерьез.
Но мисс Мэри за это ужасно на него сердится. Прямо-таки с ума сходит. И всегда говорит ему, что его поведение некрасиво, что нельзя так разговаривать с девушкой и что ему должно быть стыдно. Но всякий раз, когда она так говорила, он в ответ только смеялся и спрашивал меня, не возражаю ли я против его шуток? Я говорила, что, конечно, не возражаю. Вот и все.
— Ну и что же, они весело проводили время? У них много друзей в Майами?
— Нет, у них, по-моему, вообще нет друзей. Мисс Мэри большей частью по вечерам сидит дома. Очень часто заказывает обед в номер. Потом много читает.
— А ее брат в это время куда-то уходит?
— Да. Он любит повеселиться, это правда. Но, собственно, за этим ведь и приезжают в Майами на каникулы? Не правда ли?
Шейн согласился и, задав еще несколько незначительных вопросов, отпустил девушку, поблагодарив за помощь.
— Кажется, сквозь туман забрезжила одна очень интересная версия. Я начинаю думать, что убили именно Бернса. Описание, которое дала горничная, хоть и не точное, но все же вполне подходит трупу, выловленному в заливе. Пожалуй, придется попросить ее прийти в морг для опознания трупа.
— Делайте все, что считаете нужным, — сказал Гордон.
В дверь снова постучали. В комнату вошел бой и замер в позе глубочайшего внимания.
— Да, это он обслуживает лифт до двенадцати часов ночи и хорошо знает в лицо обоих квартирантов. Девушку он знает лучше, чем ее брата, потому что она большей частью по вечерам сидит дома и часто дает ему поручения.
Описание Мэри и Чарльза Бернсов, которое дал бой, в основном сходилось с описанием горничной. По его мнению, Чарльзу лет двадцать пять, его сестре — двадцать один или двадцать два года. Он считает, что рост Чарльза футов пять, вес около ста пятидесяти фунтов. Он абсолютно уверен, что у молодого человека нет никакого шрама на лице. Иногда, когда Бернс возвращался в отель до двенадцати часов, он заказывал шотландское с содовой, но бой никогда его не видел пьяным.
Мисс Мэри всегда пьет перед обедом двойной мартини (ей подают его в номер) и очень редко заказывает что-нибудь выпить вечером, и только одну порцию.
На чай она дает хорошо, но не чрезмерно. Из его слов можно было заключить, что обслуживать гостей из номера 1210 гораздо приятней, чем гостей из других номеров.
Уходя, бой столкнулся в дверях с девушкой, которая принесла два отпечатанных на машинке листа бумаги.
Гордон прочитал эти листочки в хмуром молчании. Это была сводка всех вызовов по телефону к ним и от них за последние шестнадцать дней. Такую сводку составляют во всех отелях, так как потом плата за все телефонные вызовы прибавляется к счетам постояльцев.
Сводка не представляла какого-либо особого интереса для Шейна, за исключением одного номера. Наиболее часто Бернсы вызывали один номер в Майами: Шейн сразу узнал его — это был телефон отеля «Эдельвейс».
В день их приезда было несколько местных вызовов и два из Нью-Йорка.