— В какие такие игры ты играешь?
Каннингем плечом оттолкнул Шейна, пытаясь стряхнуть с себя его руку.
— Вы не имеете права набрасываться на людей! — взвизгнул он. — Какая муха вас укусила?
Он продолжал пятиться, пока Шейн наступал на него, угрожающе занеся кулак.
— В чем дело, Каннингем?
— Я только хотел переговорить с вами наедине, — задыхаясь, проговорил стюард. — Я знал, что мисс Гамильтон живет где-то поблизости, и вычислил, что вы проводите ее и пойдете этой дорогой к своей машине.
Шейн пожал плечами и опустил руку.
— Проще было прямо сказать мне об этом.
— Вот я и говорю. — Каннингем облизнул губы и несколько фамильярно наклонился к Шейну. — Мне кажется, мы с вами могли бы обтяпать одно дельце.
— Что за дельце? — Шейн резко повернулся и направился к своей машине. Каннингем вприпрыжку кинулся за ним.
— Выпивка за мой счет, — нетерпеливо предложил он.
— Садись, — прорычал Шейн, обошел машину и сел за руль.
Каннингем открыл другую дверцу и сел рядом. Детектив завел мотор, развернулся и выехал на ярко освещенный бульвар, даже не взглянув на своего пассажира.
— Итак, ты что-то знаешь о Гроте, но не хочешь говорить его жене?
— Не совсем так. Я не знаю, где он находится в данный момент. Но есть вещи, которые она может просто не понять.
Каннингем замолчал, и Шейн не стал его переспрашивать. В конце бульвара он на мгновение заколебался, решая, куда ехать дальше, затем повернул налево, проехал два квартала и свернул на боковую улочку, тут же затормозив у тротуара перед освещенным входом в бар.
Человек шесть сидели на высоких табуретах у стойки, половина кабинок вдоль правой стороны тоже были заняты. Полный лысый бармен за стойкой рассеянно ковырял спичкой в зубах. Увидев Шейна, он вскинул лохматые седеющие брови, поднялся и молча потянулся за бутылкой коньяка на верхней полке, но детектив прошел мимо стойки, бросив на ходу:
— Мы устроимся поудобнее, Эрни.
Он направился к самой дальней кабинке у задней стены бара, и, когда они сели за столик, к ним тут же подошла бойкая молодая официантка в платье с глубоким вырезом. Шейн вопросительно посмотрел на стюарда.
— Бурбон со льдом, — облизнувшись, сказал тот.
— Мне как обычно, — в свою очередь сделал заказ Шейн.
Как только официантка отошла, Каннингем решительным жестом положил свои массивные ладони на стол.
— Во-первых, — начал он, — я чертовски волнуюсь за Джаспера. Мне не хотелось особенно распространяться на эту тему перед его женой, но, клянусь Богом, с ним что-то стряслось, раз он не пришел на ужин. Знаете, как это бывает, когда попадаешь в переделку, как мы на этом плоту? Нечего есть, нечего пить, и все время только об этом и думаешь. — Он снова облизнул губы, тяжело сглотнул и отвел глаза. — Ты мечтаешь о том, что будешь делать в первую очередь, как только доберешься до берега, что будешь есть и пить… Мы с Джаспером… понимаете, мы все спланировали до мелочей. Настоящий банкет. Это… ну, вы понимаете… ни один человек об этом не забудет.
Официантка принесла высокий бокал с двумя кубиками льда, налила в него бурбон, а перед Шейном поставила рюмку, наполненную до краев янтарной жидкостью, и бокал с холодной водой.
— Я понимаю, что вы хотите сказать, — кивнул Шейн. — А Джаспер знал, как с вами связаться, если бы что-то помешало вам встретиться сегодня вечером?
— Конечно. У него был мой телефон. — Каннингем залпом выпил половину своего бурбона, поставил бокал на стол и начал задумчиво крутить его перед собой. — Это как-то связано с семейкой Хоули — хрипло продолжал он. — Помяните мое слово, мистер Шейн. Если бы вы знали Джаспера, вам было бы все ясно. Настоящий псалмопевец. Фанатично религиозен. Пока мы были на плоту, он все время молился и уговаривал меня и того солдатика, что мы должны привести в порядок свои дела перед Господом, пока не поздно. Что нам нужно покаяться в своих грехах, смириться перед Всевышним, и все такое прочее. — В голосе Каннингема зазвучали язвительные нотки. Он покачал головой и поднял глаза на Шейна. — Не то чтобы я имел что-то против религии, — угрюмо добавил он. — Я всегда был способен как принять ее, так и прожить без нее. Но Джаспер… он давил как асфальтовый каток.
Шейн сделал большой глоток коньяка и запил водой из стакана.
— По-моему, вам совсем необязательно было околачиваться в кустах у «Босвик Армс», чтобы все это рассказать, — спокойно заметил он.