Как только он появился в приемной, Люси Гамильтон щелчком выключила селектор и с горящими щеками сердито посмотрела на него.
— О каких это средствах платежа вы говорили с миссис Мередит, мистер Шейн?
Он ухмыльнулся.
— Такие хорошие девочки, как ты, Люси, даже и догадываться не должны, о чем мы говорили с миссис Мередит. Напечатай договор, по которому я должен достать дневник на предмет предварительного ознакомления, и дай ей на подпись. — Он снял с вешалки легкую шляпу и шагнул за порог.
Люси оставалось только сверлить возмущенным взглядом его удаляющуюся спину.
Глава 9
Тимоти Рурка Шейн отыскал в небольшом битком набитом ресторанчике на Третьей Северо-восточной авеню: сидя у стойки бара, он неторопливо потягивал виски с содовой и со льдом. Когда Шейну наконец удалось протиснуться к стойке, Рурк покосился на него и слегка подвинулся, чтобы освободить хоть несколько дюймов.
— Ну и как поживает замечательное семейство Хоули? — с любопытством спросил он.
— Я виделся с ними… в том числе и с Беатрис. — Шейн поймал взгляд бармена и выразительно поднял левую бровь.
— Мда-а, — протянул Рурк. — До меня доходили кое-какие сплетни.
— Они полностью соответствуют действительности, — спокойно ответил Шейн.
Бармен поставил перед ним рюмку и откупоренную бутылку коньяка и повернулся за бокалом воды со льдом. Шейн плеснул себе коньяка и спросил:
— Джоэл Кросс здесь?
— Я видел, как он вошел несколько минут назад. — Рурк повернулся, чтобы оглядеть переполненный зал, и кивнул плотному молодому человеку в очках с толстыми линзами в черепаховой оправе. Стрижка под ежик придавала ему несколько воинственный вид. Он стоял, прислонившись к перегородке одной из кабинок, и о чем-то беседовал с четырьмя сидевшими за столом мужчинами. — Вот он, светлая надежда нашей журналистики, прости Господи. Если окажется, что дневник пилота — это и в самом деле такая бомба, как он надеется, то он станет просто невыносимым.
— Ты его не любишь?
Рурк пожал тощими плечами и потянулся к своей рюмке.
— Слишком молод, — равнодушно ответил он. — Он еще набьет себе шишек, прежде чем научится.
— Как я понимаю, ты не читал дневника Грота?
— И никто не читал. Это эксклюзивная сенсация, принадлежит лично Джоэлу. Он бережет ее, словно это алмаз величиной с дом, боится, как бы кто-нибудь раньше него не опубликовал хотя бы отрывок.
— Однако мне в этом деле непонятно, Тим, — медленно произнес Шейн, потихоньку смакуя коньяк и стараясь, чтобы его голос звучал небрежно. — Что за соглашение он заключил с Гротом? В частности, — быстро добавил он, — был ли договор на публикацию подписан, скреплен печатью, а права переданы… официально и окончательно.
Глаза Рурка заблестели. Он узнал нарочито небрежный тон Шейна, и в нем тут же пробудился интерес.
— Должно быть, он заключил с Гротом что-то вроде договора, иначе он не стал бы трубить об этом на весь мир.
Шейн глотнул ледяной воды.
— Но мне интересно, был ли он оформлен у нотариуса. Давай сведем вопрос к этому, Тим. Грота никто не видел в живых после половины восьмого вечера вчерашнего дня. Есть ли у вашей газеты недвусмысленное согласие Грота, дающее вам законное право на публикацию дневника?
Блеск в глазах Рурка стал еще более заметным.
— Думаешь, с Гротом что-то случилось?
— Только держи язык за зубами, — тихо предупредил Шейн. — Грот мертв. Примерно с восьми часов вчерашнего вечера. Предполагается, что как раз в это время он должен был встретиться с Беатрис в доме Хоули. Так что теперь вопрос достаточно прост: обладает ли «Ньюс» полномочиями на публикацию, как говорится, без дальнейших церемоний?
— А Джоэл знает, что он мертв?
— Официального сообщения еще не было. Но тот, кто его пристукнул и бросил в залив, знает наверняка.
— Джоэл?! — Блеск в глазах Рурка превратился в настоящий огонь.
— Ты знаешь его лучше, чем я, — пожал плечами Шейн. — Может ли он убить человека ради сенсационного репортажа? Вот это я и имею в виду, — быстро продолжал он, прежде чем Рурк успел ответить. — Предположим, Грот раздумал отдавать свой дневник для публикации… и сказал об этом Кроссу. Как бы тот на это отреагировал?
— Да Джоэл родную бабку может задушить, если она встанет у него поперек дороги, — съязвил Рурк.
— Но настолько ли важен для него дневник?
— Понятия не имею. Я ведь его не читал. Почему бы тебе не расспросить самого Джоэла?