— Привет, Майкл, — поздоровался Дэвис. — Работаешь?
— Да вроде того. — Шейн придвинул стул и сел. — Слушай, ты не мог бы узнать для меня адрес миссис Мередит из 1200 А?
— Могу, но только тот, который она сама вписала в регистрационную книгу.
Шейн кивнул.
— Я и не жду, что это будет документ, заверенный нотариусом.
Дэвис нажал на кнопку селектора, что-то тихо проговорил в микрофон и посмотрел на Шейна.
— Есть какие-нибудь сведения о ней, которые могли бы нам пригодиться?
— Не думаю. — Шейн помедлил. — Ты можешь присмотреть за парнем, которого она сейчас развлекает в своем номере? Разумеется, помимо некоего Майкла Шейна.
— Конечно, — серьезно согласился Дэвис. — Она шлюха?
— Ничего похожего. Самое худшее, на что она способна, это напоить его в лежку своими мятными коктейлями. Она замешана в деле, над которым я сейчас работаю, но не знаю, насколько глубоко. Если что-нибудь выяснится, я дам знать.
— Да уж, Майкл, сделай одолжение, — сказал Дэвис и нажал на клавишу загудевшего селектора. — Да?
Шейн достал записную книжку и карандаш, под диктовку Дэвиса записал чикагский адрес Мередитов, поблагодарил его и, выйдя из кабинета, направился к телеграфу в вестибюле отеля, где сочинил послание на имя мистера Теодора Мередита, гласившее: «События принимают опасный оборот. Требуется твое немедленное присутствие. За мной следят. Срочно пришли ответ, но не в отель, а по…» Указав в качестве обратного адреса название своего отеля, Шейн подписался именем «Мэти» и заплатил наличными за срочную отправку. Войдя через двадцать минут в вестибюль своего отеля, он торопливо зашагал к лифтам, но портье махнул ему рукой, и он подошел к стойке.
— В чем дело, Дик?
— Мистер Шейн, я подумал, что вам будет приятно узнать, что в вашем номере вас дожидается дама, — с важным видом сказал портье. — Вы всегда говорили мне, что я могу впускать к вам клиентов подождать.
— Если они женского пола и хорошенькие, — согласился Шейн.
— Ну уж эта-то точно, — сказал клерк. — Полчаса назад она звонила вам в контору, а потом ей еще перезвонила мисс Гамильтон, так что все должно быть о’кей.
— Отлично, — кивнул Шейн, направляясь к лифтам, но внезапно остановился и повернул назад. — Да, Дик, возьмите себе на заметку. Сюда могут доставить телеграмму из Чикаго на имя миссис Теодор Мередит… или Мэти Мередит. На самом деле это для меня. Проследите, пожалуйста, чтобы ее доставили ко мне в номер.
— Обязательно, мистер Шейн. — Дик что-то записал на листке бумаги и с заговорщической улыбкой спросил: — Работаете над крупным делом?
— Очень может быть, — коротко ответил Шейн и вошел в лифт.
Лифтер нажал кнопку второго этажа и повернулся к нему.
— Мистер Шейн, минут десять назад какой-то джентльмен спрашивал номер вашей квартиры. Я сказал, что скорее всего вас нет дома, но он все равно вышел на втором этаже. Я не заметил, чтобы он спускался.
— Возможно, они развлекаются в моей квартире, — усмехнулся Шейн и вышел из лифта, на ходу доставая ключи и весело насвистывая.
Из щели под дверью пробивалась полоска света, Шейн постучал, подождал секунду и, не получив ответа, вставил ключ в замок и распахнул дверь. В самом центре ярко освещенной комнаты на полу лежало распростертое тело Беатрис Мини.
Глава 13
Подскочив к девушке, Шейн опустился на колени и попытался нащупать ее пульс, хотя не сомневался, что она уже мертва. Пульса не было, но тело еще не успело остыть, и он понял, что смерть наступила совсем недавно. Нахмурившись, Шейн поднялся, перешагнул через труп, подошел к телефону и продиктовал телефонистке номер Уилла Джентри. Когда в трубке послышался хриплый голос шефа полиции, он сказал:
— Уилл, у меня в квартире убита женщина. Беатрис Мини.
Джентри не стал терять времени на расспросы по телефону.
— Никуда не уходи, Майкл, — приказал он и бросил трубку.
Шейн медленно положил трубку на рычаг и, повернувшись, посмотрел на Беатрис Мини. Застывшие глаза девушки остекленели, слегка высунутый язык приобрел синеватый оттенок, а голова была повернута под таким неестественным углом, что сразу становилось ясно: у нее сломана шея. Теперь она совсем не походила на юную алкоголичку — тонкое изящное лицо огрубело и приобрело встревоженное выражение, словно она не могла понять, как с ней могло такое случиться. Шейн медленно обвел глазами знакомую комнату, повидавшую более чем достаточно жестокости и человеческих трагедий. Все вещи были на месте, и ничто не указывало на следы борьбы. На диване лежала широкополая шляпа, рядом — сумочка. На столе возле телефона стояла открытая бутылка коньяка, а на ковре между дверью и трупом валялся высокий бокал, под которым растеклось мокрое пятно. В центре пятна лежал полурастаявший кубик льда. Пройдя к двери кухни, Шейн увидел в раковине ванночку с растаявшим льдом. Заглянув в ванную и спальню, он отметил, что все в полном порядке — точно так же, как оставила накануне горничная. Ни к чему не прикасаясь, он вернулся в гостиную, подошел к бару и вытащил оттуда запечатанную бутылку коньяка. Откупорив ее на кухне, он достал из шкафчика чистый бокал и налил себе на донышке. В дверь постучали. Он быстро вышел в гостиную и, открыв дверь, увидел молодого полицейского в форме.