— Я никого не обвиняю без доказательств, но никому и не доверяю без доказательств. Не верю никому на слово, особенно частным детективам. Не склонен к этому, понимаете?
Сейчас в голосе Пирсона уже не было ничего приятного. Шейн снова стал медленно вставать, но Рурк схватил его за рукав.
— Спокойно, Майк! Это же работа мистера Пирсона. Тяжелая и неприятная. И у него до черта всяких проблем помимо твоего самолюбия. На его месте ты делал бы то же самое.
— Я знаю Майка десять лет, — вмешался Джентри. — Он упрямый парень и не упустит своей выгоды, но он никогда не лгал мне в главном. Вы сошли с ума, если сравниваете его с таким ничтожеством, как Лейси. При любых других условиях Майк мог бы что-нибудь утаить, почуяв выгоду, но здесь — другое дело. Разные люди могут по-разному говорить о нем, многим он наступал на мозоли, но только круглый дурак может заподозрить его в предательстве. Если бы он знал что-нибудь, что могло бы помочь найти документы, прежде чем они попадут к врагам, он рассказал бы нам, клянусь. — Он взволнованно обратился к Шейну: — Правда ведь, Майк?
— Абсолютная, Уилл, — отозвался тот.
— Вот видите, Пирсон. Вы удовлетворены?
— Будем считать, что да, — уже мягче ответил Пирсон. — Извините, Шейн, если от волнения я был слишком резок.
— Со мной все в порядке, — ответил тот, вольно или невольно подражая его манере. — Считайте, что вы сквитались со мной за ту оплеуху, которую я вам так неосторожно отвесил сегодня. Вы меня стукнули покрепче.
— Ну и прелестно, — сказал Пирсон.
Рурк, облегченно вздохнув, воскликнул:
— Теперь выпьем, — и налил четыре рюмки.
Внезапно Джентри спросил:
— Если документы так важны, Пирсон, то почему вы теряете время? У ФБР достаточно полномочий, чтобы обыскать все почтовые отделения города. Не так уж сложно найти посылку, не востребованную столько времени!
— Конечно, мы сделаем это, — сказал Пирсон, — и давно сделали бы, но ведь тогда ускользнет третье лицо — вражеский агент. Я надеялся, что Лейси и Морган приведут к нему. Но вот с ними все кончено, а два куска квитанции утрачены. И все три, возможно, уже у врага. Значит, медлить больше нельзя, пора наложить арест на все камеры хранения города.
— Но это совершенно нецелесообразно, — вмешался Шейн. — Шпион наверняка будет упущен. А ведь в таких случаях важно взять именно главаря. Может, вы поторопились, считая, что два обрывка квитанции уже у врага? Обрывок Лейси — неясно, но уж Морган-то явно с собой не носил такую опасную штуку. Он спрятал ее. Это логично. Остается найти — где…
Он переводил глаза с Джентри на Пирсона. Лицо последнего просветлело.
— Разумно, — сказал он.
— Над этим поработают и мои люди, — сказал Джентри. Он допил свой коньяк и встал. — Вы поможете мне, Пирсон, информацией о Моргане?
Тот легко вскочил на ноги.
— Конечно!
Потом посмотрел на Шейна и Рурка.
— Должен повторить, джентльмены, что все это дело должно пока остаться конфиденциальным.
Шейн кивнул, Рурк сказал:
— Ни единого слова без вашего ведома.
Идя к двери вместе с Пирсоном, Джентри спросил:
— Ты с нами, Тим?
— Я чертовски устал. — Он вытянул свои тощие ноги. — К тому же у Шейна в бутылке осталось больше, чем он может выпить один.
Когда дверь за ними закрылась, в комнате наступило долгое молчание. Шейн демонстративно зевал и ерошил волосы…
— Тяжелый денек сегодня был, — наконец сказал он. — Пора бы и на боковую, а?
Рурк даже не смотрел в его сторону.
— Почему ты не позвал Филлис? — спросил он у дверцы бара. Бар, конечно, ничего не ответил.
— У тебя что, галлюцинации? — осведомился Шейн.
Рурк покачал головой.
— Почему ты им сказал, что не знаешь, где Филлис?
— Но я действительно не знаю!
— И спокойно собираешься идти «на боковую»? Не зная, где твоя жена? Ну!
Рурк щелкнул пальцами.
Майкл посопел.
— Ладно. Я действительно очень беспокоюсь за нее и подумал, что ты смоешься и дашь мне возможность заняться делом.
Рурк печально и озабоченно покачал головой.
— А я подумал, не слишком ли далеко ты зашел, Майк. Черт! Это же особый случай. Шпионаж! Страна под угрозой! А ты…
— А что — я?
Рурк вздохнул.
— Почему-то ты прячешь Филлис. Где? Под кроватью? В шкафу? И зачем? Разве это не может показаться странным? Ты не хотел, чтобы ее допрашивали, да?
— Фу, — сказал Шейн, — так вот о чем ты думаешь!
— О чем же мне еще думать, если ты явно солгал, что ее здесь нет!