— Мы встретились с вами снова при трагических обстоятельствах, мистер Шейн, — пробормотал он, опуская красные глаза.
— Я очень и очень огорчен, мистер Литл. Если бы я четко выполнил ваше задание, этого бы не случилось.
Остальные расселись вокруг стола. Гендерсон собрал свои бумаги и проговорил весьма нетерпеливо:
— Я очень тороплюсь, мистер Шейн. Если вы согласитесь подписать ваши показания, которые я тут заготовил…
— А вы произвели опознание жертвы?
— Да. Мистер Литл формально опознал свою дочь и подробно объяснил мне обстоятельства, которые заставили ее принять псевдоним.
Шейн с неожиданной холодностью рассматривал Литла.
— Вам нужно дать некоторые разъяснения, — проговорил он. — Подойдите сюда на минуту.
Он проводил Литла к другому концу стола и подтолкнул его к Эдмонду Драку.
— Я полагаю, вы знакомы?
Его сухой тон совсем расстроил Литла.
— Да, — пробормотал он. — Как вы поживаете, Эдмонд?
— Очень хорошо, благодарю.
Оба не протянули друг другу руки.
— Я хочу знать правду, Литл, — проговорил Шейн. — Почему вы солгали мне тогда в Майами?
— Я… я не понимаю…
Шейн повернулся к Тиму Рурку.
— Ты присутствовал при нашей встрече в Майами, Тим. Не напоминает ли тебе мистер Драк ту персону, которую нам мистер Литл описывал тогда?
Журналист подошел поближе.
— Безусловно, это тот тип, которого ты должен был остерегаться.
Джозеф Литл энергично запротестовал.
— Вы не поняли меня, Шейн! Я не мог себе позволить открыто сказать, что дело касается дяди Барбары!
— Вы придумали от начала и до конца всю эту историю с употреблением наркотиков и угрозами убийства вашей дочери, — прорычал Шейн.
— Ну что ж… Да… Да, но он представлял для нее угрозу. Я послал вас сюда, чтобы оградить Барбару от посягательств Драка. Я думал, она будет находиться в смертельной опасности, если он ее найдет. И я был уверен, убил ее он, пока не узнал, что преступление совершил другой человек.
— Вы меня всегда ненавидели, Джозеф, — ядовитым тоном проговорил Драк. — Вы не позволяли мне видеться с Барбарой, зная, что она предпочитает вам свою тетю… и меня!
— Да, Эдмонд, я всегда вас ненавидел! С того момента, как вы женились на моей сестре и разорили ее. Вы промотали ее состояние, вы разбили ее сердце и погубили душу. Вы ее убили! Я запретил вам видеться с Барбарой, поскольку не хотел, чтобы она знала, какая вы гнусная личность.
— Вы вооружили ее против меня. Вы отравили ее ум, вы заставили ее ненавидеть свою тетю, которая любила ее как мать. Вы употребили все свое влияние, чтобы заставить ее изменить текст завещания на страховой полис, заменив имя моей жены на свое собственное…
Наступило молчание. Литл неожиданно нарушил его:
— Да, я заставил Барбару изменить текст завещания тогда, когда моя сестра Элизабет слегла и ее положение признали безнадежным. Я знал, что эти деньги никогда не дойдут до нее, и вовсе не жаждал, чтобы они попали в ваши руки, чтобы вы промотали их, как состояние моей сестры.
Он подошел к Драку, снял пенсне и сунул под нос своему шурину. Гнев, придавал ему своеобразное достоинство.
— Ну да! Мне было стыдно признаться в моих подозрениях, — продолжал он, — я действительно боялся за жизнь Барбары из-за ее дяди. Я сказал вам тогда буквально в тех же словах, Шейн, но не мог сказать больше. Когда вы, Эдмонд, появились в Майами и попросили у меня ее адрес под предлогом, что больна моя сестра, видя, как немалое состояние ускользает от вас. Вот тогда-то я и обратился к Шейну, — прибавил он, повернувшись к детективу. — Я не знал, на что способен Драк, если ему удастся найти Барбару под вымышленным именем. Может быть, мне следовало полностью довериться вам, но я не мог на это решиться. Давая вам описание моего, с позволения сказать, родственника и предупреждая остерегаться его, я думал, что Барбара будет в безопасности до смерти тетки. После этого опасность миновала бы.
Драк открыл было рот, чтобы запротестовать, но Шейн опередил его.
— Почему после смерти тетки? Разве в таком случае деньги не перейдут в руки Драка?
— Ничего подобного! Я организовал страхование жизни дочери, когда моя сестра еще не была замужем, и указал ее как наследницу. Наследование касается только ее и на ней обрывается, — с триумфом заключил Литл. — Но тетка Барбары умерла буквально на несколько часов раньше своей племянницы. И это дает основания мистеру Гендерсону совершенно уверить меня, что деньги, которые будут получены по страховому полису, не попадут в руки Драка. Если бы не это обстоятельство, я бы считал Драка возможным виновником преступления и настаивал бы на тщательном следствии…