Детектив удивленно вскинул брови.
— С кем, с кем?
— С Вандой Уэзерби. Для тебя эта дамочка — чистый динамит. Откажи ей, понял?
— Боюсь, что ничего не выйдет, — хмыкнул Шейн. — Я никогда о ней не слышал. Черт побери, что это за бред?!
— Ванда Уэзерби, — повторил хриплый голос. — Есть такая. Ты получишь от нее письмо, но если ты и в самом деле такой умник, как о тебе рассказывают, то порвешь его не читая. И вообще держись от нее подальше.
— Псих какой-то, — буркнул Шейн и швырнул трубку. Потом снова зевнул и посмотрел на часы. Девять сорок две. Он допил коньяк, ослабил галстук и начал расстегивать рубашку.
Телефон снова зазвонил. Шейн поднял трубку только после второго звонка. Тот же самый голос:
— Нас разъединили.
— Нет, это я положил трубку.
— Я так и подумал. — В голосе звонившего Шейн уловил раздражение. — Боссу не понравится, если я не передам все полностью. Черт его знает, и зачем ему понадобилось возиться с таким паршивым легавым, как ты, но он у нас со странностями. Он дает тебе шанс. Он велел передать, что сильно расстроится, если ты полезешь в это дело. Но если полезешь, то получишь как следует, усек?
— Скажи своему боссу… — зарычал Шейн.
— Я тебе говорю! — И в трубке послышались короткие гудки.
Шейн медленно опустил трубку и рассеянно потянул себя за мочку левого уха. Ванда Уэзерби?.. Вряд ли он забыл бы такое имя. Он был абсолютно убежден, что раньше никогда не слышал об этой женщине. Он пожал плечами и решил выбросить этот разговор из головы. Какого черта?! В Майами полным-полно дам, о которых он даже не слышал. Они тысячами каждый год приезжают сюда в поисках приключений, и определенная часть из них обязательно попадает в какие-нибудь переделки.
Шейн вышел на кухню и, достав из холодильника ванночку со льдом, сунул ее под горячую воду. Потом бросил полдюжины кубиков в высокий бокал, долил туда холодной воды и вернулся в гостиную. Плеснув в стакан коньяку, он развалился в старом скрипучем кресле и поудобнее вытянул свои длинные ноги. Закурив сигарету, он выпустил густую струю дыма и почувствовал приятную расслабленность. Спать уже не хотелось.
Телефон зазвонил в третий раз. Шейн криво усмехнулся. А вот это, наверное, уже сам босс с какими-нибудь невероятными новостями о Ванде Уэзерби — женщине, о которой он впервые услышал полминуты назад. Он снял трубку, откинулся в кресле и отрывисто сказал:
— Майкл Шейн слушает.
— Алло, это Майкл Шейн? Частный детектив?
Шейн удивленно вздернул левую бровь. Голос — чувственный и страстный, звенящий от напряжения, — принадлежал женщине. Такие голоса бывают у брюнеток, подумал он и ответил:
— Да.
— Меня зовут миссис Мартин. — Это прозвучало как утверждение, но с какой-то странной вопросительной интонацией.
— Я вас слушаю.
— Шейла Мартин, мистер Шейн.
Шейн тихонько выругался. Она говорила таким тоном, словно ожидала, что он вот-вот ее вспомнит. Наступила пауза. Шейн задумался, почесал подбородок и наконец пришел к выводу, что в жизни не встречал женщин по имени Шейла. Только в детективах, где они всегда бывали ослепительными красотками — зеленоглазыми и невероятно сексуальными. Пока он гадал, какого цвета у нее глаза, она продолжала:
— Насколько я понимаю, Ванда вам еще не звонила?
— Нет, — покачал головой Шейн. — Ванда мне еще не звонила.
Ее голос на секунду замер, а потом она быстро добавила:
— Мистер Шейн, мне необходимо увидеться с вами сегодня же вечером. Я вас очень прошу. Это крайне важно.
— Вообще-то я только что вошел и собирался выпить…
— Ваш любимый коньяк?
Шейн почувствовал, что она только пытается говорить беззаботным тоном, а на самом деле — всерьез чем-то обеспокоена. Он бросил взгляд на свой стакан, пробормотал: «Да, — „Круазе“,» — и как бы в подтверждение своих слов шумно отхлебнул.
— Я уже целый час пытаюсь до вас дозвониться. — В ее голосе вновь послышалась тревога. — Я не могу выйти прямо сейчас… скажите, двенадцать — это не будет слишком поздно?
— Смотря для чего?
— Я не могу вам всего объяснить по телефону, мистер Шейн. Это… слишком рискованно. Нас могут подслушать. И я пока что не могу выйти… Вы не возражаете, если я приеду около двенадцати?
— Отнюдь… Шейла.
— Вы замечательный! — жарко выдохнула она. — Я… ведь вы будете один, не так ли?
— Совершенно верно.
— Тогда до встречи, Майкл Шейн…
Из уст какой-нибудь другой женщины последние слова прозвучали бы весьма слащаво. У Шейлы Мартин они прозвучали завлекательно и многообещающе. Она уже не молоденькая, подумал Шейн, по очереди отхлебывая то из стакана, то из бокала. Достаточно зрелая, чтобы обойтись без ложной застенчивости, и достаточно молодая, чтобы пустить в ход свои женские чары и добиться от мужчины желаемого результата. Интересно, лениво подумал Шейн, насколько серьезное у нее дело? А вдруг она и есть тот самый босс, который так настаивает, чтобы он не связывался с Вандой Уэзерби?