Оставаясь стоять рядом с Фонарем, Уилл Джентри флегматично поздоровался с Хендерсоном, заметил Шейлу и удивленно посмотрел сначала на Флэннагана, а потом на Шейна.
Шейн положил руку на плечо Джентри.
— Я уверен, — сказал он, — все вы знаете шефа нашей полиции Уилла Джентри. Рядом с ним — Джек Гарли, он арестован вчера ночью по подозрению в убийстве Ванды Уэзерби. А это, Уилл, Ральф Флэннаган, который звонил тебе сегодня утром по поводу Элен Тейлор.
Джентри пробормотал в ответ что-то нечленораздельное, и Шейн продолжил:
— Я попросил вас всех собраться здесь сегодня, потому что каждый из вас в прошлом был знаком с Вандой Уэзерби и может помочь выяснить, кто же стоял вчера вечером у ее окна с пушкой в руках и в итоге убил ее. Вы с Гарли можете сесть, — предложил он Джентри, потом подождал, пока они пересекут комнату и сядут, посмотрел на часы и поспешно продолжил:.— Я выбрал для этой встречи квартиру Флэннагана потому, что вчера вечером я заметил, что у него есть мощный радиоприемник с широким диапазоном, а сегодня в восемь часов начнется передача из Нэшвилла, которая многое прояснит. Вы сможете поймать Нэшвилл? — спросил он Флэннагана.
— Ну… полагаю, что смогу, мистер Шейн, — ответил тот. — Я никогда этого не делал, но я совершенно спокойно ловлю и Сан-Франциско, и Денвер. Если бы вы сказали, что это за станция и на какой частоте она работает…
— У меня с собой нэшвиллская газета. — Шейн достал программу радиопередач, которую вырезал из газеты, и сказал: — Радиостанция УМАК, тысяча триста килогерц. Попробуйте настроиться на нее сейчас. Уже без трех минут восемь, я бы не хотел пропустить эту передачу. Перед ней в программе стоит концерт Бинга Кросби, поэтому вам не трудно будет определить нужную станцию, когда вы ее поймаете.
— Постараюсь, — смущенно отозвался Флэннаган и подошел к радиоприемнику.
Гарли встал и с агрессивным видом подошел к детективу.
— Что это за дела с Нэшвиллом? — разгневанно потребовал он хриплым от напряжения голосом. — Какое отношение к этому делу имеет какая-то радиопередача?
— Имеет, и самое прямое, — спокойно ответил ему Шейн. — Сядь и слушай, сам все поймешь. А что, твоя жена с дочерью все еще в Нэшвилле, в гостях у будущего зятя? — весело добавил он.
Кулаки Гарли сжались, и его квадратная челюсть воинственно выдвинулась вперед.
— Оставь в покое мою жену и дочь. Они, слава Богу, не имеют ко всему этому никакого отношения…
Шеф Джентри вскочил со своего стула, схватил Гарли за плечо и прогрохотал:
— Сядь и заткнись!
Тем временем из радиоприемника раздавался шум помех, неразборчивые голоса и обрывки какой-то музыки, пока Флэннаган крутил ручку настройки в поисках нужной станции. Наконец он остановился, и комнату наполнил тихий проникновенный голос Кросби — он исполнял «Белое Божество».
— Это, должно быть, она, — сказал Флэннаган. — Как раз на той частоте, которую вы дали.
— Спасибо. Через минуту мы выясним это.
В этот момент в комнату тихо вошел Гарольд Прентисс, все в тех же знаменитых сандалиях на босу ногу, и коснулся руки Шейна. Тот обернулся и сказал:
— Вы как раз вовремя. Познакомьтесь с нашим хозяином, Ральфом Флэннаганом… Это Гарольд Прентисс. У вас обоих много общего, включая тот факт, что, насколько нам известно, вы были последними, кто виделся с Элен Тейлор незадолго до ее смерти.
Двое мужчин сдержанно кивнули друг другу, и Флэннаган повернулся опять к радиоприемнику и увеличил громкость. Песня кончилась, и диктор начал читать рекламные объявления.
Шейн отошел назад в проход и небрежно оперся о косяк. Теперь он мог беспрепятственно наблюдать всех присутствующих: кто-то из них сидел, кто-то стоял в напряженном молчании, с выражением разной степени беспокойства, озадаченности и любопытства на лицах.
Реклама закончилась, и голос диктора произнес: «Напоминаем вам, что вы слушаете радиостанцию УМАК из Нэшвилла. Наша студия находится в знаменитом историческом здании — Доме Максвелла. Мы работаем на частоте тысяча триста килогерц».
Послышался удар гонга, и уже другой голос начал с пафосом: «Что же… на самом деле… случилось? Как часто вы задавали себе этот вопрос, читая колонки происшествий в газетах? Как часто вы откладывали газету в сторону и говорили себе: все это так, но все-таки что же на самом деле случилось?
Сегодня вы услышите еще одну историю, раскрывающую тайную подоплеку скупых газетных строчек. „Что же… на самом деле… случилось“ представляет вам раз в неделю человека из утренней сводки последних происшествий. Этот человек рассказывает сам, лично, что же произошло на самом деле.
Как вы помните, во время нашей премьеры у микрофона выступал человек, которого за сутки до передачи судили по обвинению в убийстве и которого присяжные оправдали. Сидя удобно у себя дома, вы слушали его: что же… на самом деле… случилось. Вы слышали потрясающее признание собственной вины из уст человека, который был признан невиновным, человека, которого по нашим законам нельзя судить повторно зато же преступление. Тем не менее он признался во всем открыто и без угрызений совести перед миллионами слушателей.
Сегодня вы услышите не менее сенсационное разоблачение. Рассказ о том, что же… на самом деле… случилось в Майами прошлым вечером. Рядом со мной в студии находится женщина — единственная, кто знает правду об этой истории и которая через пару минут расскажет вам, что же… на самом деле… случилось.
Вы читали об этом случае? Писали ли о нем ваши газеты? Это произошло в Майами, штат Флорида. Вчера вечером при таинственных и невыясненных обстоятельствах была застрелена Ванда Уэзерби. Как вы помните: никаких зацепок в руках полиции, отсутствие видимых причин у кого бы то ни было для столь хладнокровного убийства, ни одного подозреваемого.
Вам известно только, что Ванда Уэзерби была найдена мертвой в своей гостиной с пулей в голове, выпущенной неизвестным убийцей, притаившимся в темноте у ее открытого окна. Многие из вас читали это сообщение и думали: что же… на самом деле… случилось?
Сегодня вы это узнаете — всю правду о том, что стояло за скупыми строчками последних новостей — самое поразительное и драматическое разоблачение, когда-либо звучавшее в эфире.
Это не запись. Вся программа полностью идет в прямой трансляции. Голос, который вы сейчас услышите, принадлежит реальному человеку, стоящему в данный момент рядом с микрофоном.
Сейчас в нашей передаче „Что же… на самом деле… случилось“ будет говорить не преступник, признающийся в своей вине, не тот, кто избежал карающей руки правосудия, а тот, кто избежал смерти. Сейчас вы услышите Ванду Уэзерби лично, она сама расскажет вам, что же на самом деле случилось в Майами вчера вечером. После нескольких слов о нашем спонсоре, компании „Кэмел“, вы услышите голос самой Ванды Уэзерби».
— Нет! Боже мой, нет! — дико вскрикнул Ральф Флэннаган, уставившись на радиоприемник выпученными глазами, лицо его исказилось безумной гримасой отчаяния и страха. — Это была Ванда, — бессвязно бормотал он, задыхаясь. — Я видел ее через окно. Я знаю, что это была Ванда! — Он затряс головой, кровь отлила от его лица, на губах выступила пена. — Выключите его кто-нибудь! — истерично закричал он. — Это не Ванда! Этого не может быть! Это… какая-то… ошибка… — Флэннаган медленно сполз на пол, всхлипывая и продолжая бормотать что-то нечленораздельное, в то время как приятный низкий голос по радио превозносил на разные лады достоинства сигарет «Кэмел».
Глава 21
Шейн перешагнул через Флэннагана, выключил радиоприемник и повернулся к Джентри.
— Ну вот, пожалуйста, Уилл, — сказал он. — Сознался в присутствии нескольких свидетелей.
— Ты с ума сошел, Майкл, — сердито вмешался Рурк. — Ты же знаешь, что у Ральфа есть алиби. Мне плевать, что скажешь ты, но сам я буду вынужден подтвердить его.
— Зачем ты выключил радио? — возмутился Джентри. — Господи, я хочу дослушать несмотря ни на что. Если Ванда Уэзерби у них в студии, кто же, черт побери, был убит? — сказал шеф полиции, тыча в сторону детектива для большей убедительности тем, что осталось от его изжеванной сигары.