— Нужно что-нибудь подписывать? — вопросительно посмотрев на Барона, спросила Анита. — Кажется, когда заключают сделки, что-то подписывают?
— Необязательно, — легко поведя рукой, Барон пояснил: — Подписывают на долгий срок, чтобы клиент не забыл о своём долге, а ты расплатишься сегодня. Сразу после свидания со своими родными.
— Когда я её увижу? — перебивая, спросила Анита.
— Не торопись, — скривился Дорн. — Сначала ты повторишь то, что скажет тебе Изер. Не хотелось бы услышать, что ты передумала, когда переговоришь с матерью. Человек часто стремиться сжульничать, приходится пресекать в корне. Итак, если ты готова и согласна, тогда повторяй за Изером.
Зловещие слова зазвучали в воздухе. Анита послушно слово в слово повторяла всё, что ей говорили, и это не заняло много времени. Закончив, Анита вопросительно посмотрела на Барона, его глаза мягко излучали жёлтый свет. Уловив взгляд, он с удовлетворением сказал:
— Теперь создатель не властен над тобой. Ты принадлежишь мне. Я - твой господин. Но долг платежом красен. Как зовут твою мать?
— Вы разве не знаете? — удивилась девушка.
Барон зловеще произнёс:
— Не сомневайся в могуществе своего господина. Ведь её зовут Луиза, так?
— Да, — подтвердила девушка.
— И она умерла от болезни сердца.
— Да, — снова подтвердила она. Удивление снова мелькнуло в её глазах. — Да, так и было.
— Магистр, — с почтением произнёс Барон. — Я могу пригласить Луизу в этот дом?
— Зови, — кивнул Дорн, не отрывая взгляда от Аниты.
Светлана подняла голову, прекратив рассматривать свои пальцы, и с интересом стала ожидать появления Луизы.
Дверь раскрылась и в комнату вошла женщина лет сорока, с чистым и светлым лицом. Она обвела помещение отсутствующим взглядом, и в её глазах появилось осмысление, когда они остановились на Аните. Прижав руки к груди, женщина с глубокой печалью, мелодичным голосом обратилась к дочери с укором:
— Что ты наделала! Ты погубила себя! Зачем вызвала меня из мира Теней? Почему не бережешь себя? Разве я для этого произвела тебя на свет?
Со слезами на глазах. Анита бросилась ей на шею.
— Мамочка! Мамочка не ругай меня! Зачем ты меня бросила! Я так скучаю по тебе!
Женщина сурово заметила:
— Анита, доченька моя, ты сделала большую ошибку. Если не поздно, исправь.
— Поздно, — влез в разговор Барон, потерев ладони, заключил: — Дело сделано!
— Анита, ты хотела мне что-то сказать? — вздохнула женщина.
— Нет. Я хотела только увидеть тебя, — призналась Анита, теснее прижимаясь к женщине.
Прошло несколько минут, прежде чем Барон, рухнув в кресло и закинув ногу на ногу, со сладчайшей улыбочкой заявил:
— Время истекло. Нашу часть договора мы выполнили.
Женщина лёгким облачком растаяла в объятиях Аниты.
— Дело за малым, — заключил Барон, искоса поглядывая на девушку.
Пренебрежительно указав на Аниту, Дорн сказал:
— Изер, она твоя. Займись.
Светлана, умоляюще посмотрев на Дорна, стараясь предотвратить неизбежное, сказала:
— Сир. Она так молода, неужели вы будете жестоки? Простите её.
— Чтобы распоряжаться своей душой, человеку не нужно достигать совершеннолетия. С самого рождения он волен поступать так, как диктует его разум и сердце. Каждый получит сполна.
Поднявшись с кресла Дорн, вышел из комнаты. Анита затравленно оглянулась вокруг, она была на грани срыва.
— Иди сюда, — позвал Барон. Похлопав рукой по колену, приказал, — садись не бойся.
Вздрогнув, девушка покорно подошла к креслу, где развалился Барон. Взяв за руку и притянув к себе, заставил сесть на колени.
— Не бойся, — повторил он, одной рукой поглаживая ей спину, другой играя её пальчиками. — Видишь, мы не такие страшные, как думают большинство людей в мире.
— Вы отпустите меня? — неуверенно спросила она его.
— Конечно! О чём речь! — возмущённо воскликнул Барон и добавил: — Сейчас ты будешь свободна от всего, даже от своего долга. А пока, закрой глаза и погрузись в негу жизни. Почувствуй, что ты жива каждой клеточкой тела.
Девушка подчиняясь, закрыла глаза, и лёгкая улыбка заиграла на её губах.
Барон продолжал говорить, поглаживая спину:
— Вспомни светлые моменты в своей жизни. Всё, что принесло тебе радость и счастье. Всё хорошее. Ощути всю радость бытия.
Барон ещё что-то шептал на ухо, и Аниту закрыв глаза, весело улыбалась. Она не видела того, что видела Светлана.
Тело Аниты стало излучать голубоватое сияние, похожее на туманную дымку. Но сияние недолго задержалось у Аниты. Руки Изера казалось, поглощали и впитывали голубоватый туман, засасывая его ладонями. Особенно сильно сияние входило в руку, которой Изер поглаживал спину девушки. Видимые визуально, волны энергии покидали Аниту и демон подобно вампиру, забирал их в себя, не останавливаясь и жадно впитывая. Тело постепенно начало усыхать. Кожа пожелтела и стала похожей на пергамент. Улыбка Аниты приобрела хищный оскал с торчащими из-под высохшей губы зубами, мышцы и кожа настолько ссохлись, что казалось череп, обёрнут тонкой бумагой, и лишь глаза выпирали из глазниц. Последний вздох девушки и глазные яблоки погрузились внутрь черепа. На коленях Изера сидела мумия, скаля в злой усмешке молодые зубы. Сияние померкло.
— «... и римлянами будет Рим разгромлен», — процитировал Барон, сбрасывая труп на пол.
Тело вспыхнуло жарким пламенем, оставляя после себя лёгкий, серый налёт
— Вот именно, — согласился с ним Амон: — Сама пришла к такому завершению жизненного пути. Nomen illi mors (и имя ему – смерть. Лат.).
Хитро прищурившись, Юм добавил по латыни:
— Cuncta erant bona (Всё было весьма хорошо).
Вся компания весело рассмеялась. Молчавшая до сих пор Светлана, встала с диванчика и направилась к выходу.
— Куда направилась? — гнусавя, поинтересовался Амон.
— В город, — с неохотой буркнула девушка, ни с кем из них, ей разговаривать не хотелось.
Амон великодушно и с долей иронии махнул рукой:
— Иди, — сказал он, отворачиваясь к камину.
Светлана поспешила покинуть дом, который стал казаться склепом.
Пройдя на дорогу, направилась в город.
Погода стояла отличная. Солнце ласково грело землю лучами, золотя пожелтевшую листву деревьев. Роща, блистала всеми красками, от зелёного до бордового. Все сверкало чистотой и свежестью, как будто тёплый дождь пронёсся над городом, а солнце высушило его. Пахло влажной, опавшей листвой и хвоей, и было сказочно прекрасно. Светлане прошедшие часы показались страшным сном, от которого проснулась.
Недалеко от колледжа она столкнулась с взмыленным и растрепанным Джеком. Он безуспешно пытался завести свою машину, периодически копаясь в моторе и выкидывая из него ненужные запчасти, облегчая вес машины. Потерев лоб рукой, оставив на нем тёмную полосу масла, Джек, широко улыбнувшись, поприветствовал подходящую к нему Светлану. Она с интересом посмотрела на разбросанную машину и с сомнением покачала головой:
— Джек, поставить всё на свои места, потом сможешь?
— Что за вопрос! — вскинул голову Джек. — Мне не впервой копаться во внутренностях этой рухляди,
— Скажешь тоже, рухлядь! Машина очаровательна!
— Красивая, правда? — оживился Джек. — Старые марки, загадочно красивы, но и хлопот гораздо больше. Постой тут, я сбегаю за Тексом.
— Он, наверное, занят, — заметила девушка.
— Ничего, скажу, что звонили из полиции, разбился его дедушка. Его мигом освободят от лекций и отправят в морг на опознание.
— Какой кошмар, — не смогла сдержать улыбки Светлана. — А как он сам отнесется к такому сообщению? Не думаю, что он тебя похвалит за такие «шуточки».
— Всё нормально, — заверил Джек. — Ещё на той неделе, он ездил «опознавать» своего соседа. Я мигом. Подожди.
Джек действительно не заставил себя долго жать и вскоре прибежал назад, порядком запыхавшийся