Боб вздрогнул, услышав приговор, произнесённый с безразличием и звучавший как факт, который нельзя изменить.
— Что вы сделали с моей дочерью Анитой? — умоляя, спросил он склонившегося над ним дьявола.
Амон неопределенно повёл рукой, словно пытаясь сказать: такова жизнь. В левой руке он по-прежнему держал кинжал.
— Она добровольно отдала свою душу, — удовлетворил вопрос Боба. На секунду нахмурившись, он сообщил: — У меня мало времени, иначе, я бы позабавился с тобой. Слушай… — демон явно повеселел. — А может, ты по пройденному пути пойдёшь? Вслед за Анитой? И всё будет легко и просто, а главное без боли. Согласен?
— Нет, — твёрдо ответил Боб в подтверждении слов, отрицательно качая головой, раня шею о лезвие кинжала.
Глаза дьявола вспыхнули адским огнём.
— Напрасно, — сказал Амон, совладав со злобой, которую вызвал отказ человека лежащего на полу. — Подумай, — попытался убедить его снова.
— Нет, — отрезал Боб. — Убивай. Я встречусь со своим создателем. Но никогда не отдам тебе душу.
— Чёрт! — выругался демон. — Может взять тебя с собой? — спрашивая Боба, предложил он. — Я б со своими ребятами хорошо повеселился бы.
Боб обречёно пожал плечами.
Амон, отстранив кинжал, быстрым движением пригвоздил руку Боба к полу. Не сдержав крика, Боб с ужасом уставился на окровавленную кисть. Попытался выдернуть кинжал другой рукой.
Вскочив на ноги, Амон с любопытством взирал на его старания.
— Лежать, — рявкнул он, сопровождая приказ ударом носка сапога в плечо, заставляя Боба лечь на лопатки.
Мелькнул молнией ещё один кинжал и Боб закричал, почувствовав как лезвие, рассекая сухожилия, ломая кость, прибивает и вторую руку к паркету.
Прикованный к полу Боб оказался беспомощным перед возвышавшимся над ним Амоном. Попытки вытащить кинжал привели к новой вспышке боли. Боб застонал. Расщепленная кость заставляла терять сознание, вызывая дикую боль, казалось, по всему телу.
— Не пытайся вывернуться, — посоветовал демон, — мои кинжалы тебе не по силам. Может скормить тебя псу? Я думаю, есть, он начнет с живота, а может, — усмехнулся, — с кое-какой штуковины…
Боб похолодел, услышав цоканье когтей. Собака с вожделением смотрела на него.
— Нет, — возразил сам себе Амон. — Я обещал быструю смерть.
На незнакомом Бобу языке, он заставил чудовище скрыться из виду.
— Отпусти меня, — еле ворочая языком, попросил Боб, в душе даже и не надеясь на милосердие.
— Сейчас, — согласился Амон. — Действительно, действие затянулось. Пора заканчивать. — И, по-видимому, обращаясь к псу за головой Боба, сказал: — Жди, и тебе что-нибудь перепадёт.
Амон присел на корточки рядом с распятым Бобом, заглянул в глаза.
— Нужно идти, — сказал он. — Ты останешься здесь. Твоя смелость мне понравилась. Я не держу на тебя зла. Ты будешь обеспечен моим покровительством, если конечно, встретимся.
Боб набрал воздуху в грудь, собираясь что-то ответить, но не успел.
Рука дьявола мелькнула в воздухе, ломая рёбра, проникла внутрь грудной клетки. И тут же выныривая оттуда прихватив с собой ещё сокращающееся сердце. Обрывки артерий торчали из него в разные стороны, брызги крови летели вниз, заливая пол и разорванное тело. Боб, живущий последние секунды с ужасом увидел бьющееся сердце в руке демона и кровь, летевшую в лицо.
Содрогнувшись в судороге замер. Навсегда. Он не видел, как демон швырнул сердце псу, и тот, схватив в полёте, мгновенно сжевал его, не забыв напоследок пройтись языком по всей морде.
— Всё хорошее когда-нибудь да кончается, — сообщил Бобу Амон, выдергивая кинжалы из тела.
Вой собак просачивающийся из-за закрытой двери внезапно смолк.
Мёртвая тишина окутала особняк.
— Всё, срываемся, — вскакивая с дивана, на котором до этого довольно удобно лежал, сказал Юм.
Девушка, сидевшая рядом, глубоко вздохнув, спросила:
— Они все… Убиты?
— Обязательно, — потянулся Юм. — Они неуважительно отнеслись к Хозяину. Иди за мной.
Светлана направилась за ним, выходя через низкие двери во двор. Комната, в которой она провела с Юмом некоторое время, достаточное чтобы Дорн расправился с толпой линчевателей, осталась позади.
Они вышли с противоположной стороны фасада, где уже стояли в ожидании своих пассажиров два чёрных лимузина. Дверь крайнего к ней распахнулась, и из салона выглянул Барон, приглашающим жестом зазывая в машину.
В лимузине, девушка огляделась. Кроме Барона и Юма в нём никого не было (если не считать водителя).
Автомобили не трогались, кого-то ожидая.
Из-за угла дома показался Амон, рядом с ним трусил Пёс, смачно облизываясь. Распахнув дверь салона первого лимузина, Амон пропустил пса вперед, затем сел сам. Захлопнулась дверь. Зашумели моторы и автомобили, плавно покачиваясь, выбрались на шоссе, объезжая по пути, стоявшие у дома брошенные машины.
Фары «джипов» продолжали освещать фасад опустевшего дома, внутри которого остались только мертвецы.
Взяв путь на Восток, лимузины набрали скорость, с каждой секундой увеличивая расстояние до города, где по улицам гуляла смерть, оставляя за собой бездыханные тела.
В городе, машины, идущие по дороге, внезапно потеряв управление, влетали в дома, в деревья, в людей. Тьма пришла с заходом солнца, укутывая покрывалом мрака и отчаяния город.
А два лимузина мчались в ночи. Звёзды скупо освещали им дорогу. Теперь путь лежал на Восток, где в тихой лагуне покачивался «Летучий голландец» в ожидании своих пассажиров.
Светлана не знала, что особняк, в котором она прожила два месяца, внезапно вспыхнул ярким пламенем одновременно во всех помещениях. Пожарники, прибывшие на место происшествия, обнаружит только сгоревшие руины и множество обуглившихся останков людей. Тела сплошным ковром покрывали зал первого этажа. Освободив воющих собак из машин, они будут поражены той поспешности, с которой псы покинут это проклятое место. А возвращаясь назад, в город, обнаружат истинный ад.
Мёртвые тела. Сбитые в единую кучу машины, словно спрессованные огромным прессом. И пожары. Они освещали тёмные переулки и стелили клубы дыма над домами, над городом.
Триумфальное шествие смерти только начиналось и лишь с восходом солнца она покинет город, унеся с собой половину населения.
А пока, ночь только начиналась…
Глава 7
По ночному шоссе мчались лимузины, пронзая тьму светом фар. Встречные машины подавали в сторону, видя их безумную гонку, участниками которой они быть, не желали.
Юм, бросив взгляд за окно, отвернулся, свернувшись клубком на сиденье, заметил:
— Впереди длинный путь.
— Как же, — не согласился с ним Барон. — Два часа езды. Не так уж и много.
— Я имею в виду дальше, по океану. Светлана, ты соскучилась по-нашему кораблю? — обернулся Юм к сидевшей неподалеку от него девушке. С того момента как они покинули особняк, она не проронила ни слова.
Промолчав несколько секунд, она ответила:
— Нет. Не соскучилась. А вот Катерину, я бы с удовольствием увидела. Когда она с другом к нам присоединятся?
Барон, с иронией скосив глаз, поправил:
— Когда мы присоединимся к ним. Они уже на судне.
— Давно? — заинтересовалась Светлана.
— Несколько часов назад они взошли на палубу, — с готовностью сообщил Юм. — И ждут, не дождутся, когда корабль выйдет в океан.
Вздохнув, Светлана посмотрела в окно и, не отрывая глаз с мелькавших мимо огоньков машин, сказала:
— Я бы хотела остаться в городе.
— Светик! — в притворном ужасе вскинулся Юм. — Там сейчас смерть! Местр отправляет души людей в иной мир. К утру население города, заметно сократиться!