Что-то, заподозрив, девушка, поднявшись со скамьи, подошла к дверям, ведущим на улицу города. Тихонько приоткрыв дверь, в щель, посмотрела вокруг. В десятке метров от неё, суетились люди возле почерневших, обуглившихся досок, где металл, подобно костям, выступал из плоти. Дым всё ещё клубился в небо.
Быстро закрыв дверь, девушка прислонилась к стене. Посмотрела на стоящую, на коленях женщину. Что-то подсказывало ей, что тут не обошлось без её знакомых.
— Они рядом, — прошептала она. — Они знают, где я... Они выжидают. Только, что тут был Амон или Юм. А может они и сейчас здесь?
Пройдя через церковь. Светлана вышла на церковный двор и направилась в свою келью, словно пытаясь найти там защиту от тревожных мыслей и подозрений. Но и в келье её ожидал сюрприз. В маленькой комнатке, что делили она с сестрой Агатой, кто-то был. Человек резко обернулся на внезапное вторжение Светланы.
Облегчённо вздохнув, девушка узнала Агату. Взгляд, брошенный на свою кровать, заставил вновь забиться сердце. Подушка была откинута, и на её месте лежали, сверкая золотом и камнями ножны со стилетом. Агата, сидя перед кроватью, держала в руках раскрытую книгу. Светлана, медленно подойдя, села напротив, ноги отказывались её держать.
— Ты… ты трогала их? — волнуясь, спросила Светлана, забыв, что та не понимает по-русски. Но Агата, по-видимому, поняв её, отрицательно покачала головой. — Это уже лучше, — пробормотала Светлана и по-английски сказала сестре, что это хорошо. Агата попробовала так же изъясняться на английском.
— Символы, — сказала Агата, тыча пальцем то в ножны, то в раскрытую книгу. Она с трудом подыскивала слова. Впрочем, девушка сообразила, что та имела в виду. — В книге о рунах, — снова попыталась объяснить Агата.
Светлана заинтересовалась:
— Есть что-нибудь?
Агата огорчённо покачала головой. Нет, ничего похожего она не нашла. Внезапно вспомнив, она показала один палец.
— Одна руна известна? — уточнила Светлана.
— Да, да, — закивала Агата. Не зная как перевести эту руну, она попыталась выразить ее математически.
Светлана с интересом наблюдала, как сестра вычерчивает лежащую на боку восьмерку.
— Символ бесконечности, а значит, он может включать в себя и символ вечности, — девушка понимающе кивнула, давая понять, что усилия Агаты не напрасны.
— И всё-таки это ничтожно мало. Как бы я хотела узнать, что тут написано!
Агата развела руками. Они не могли общаться, не зная языка, а жестами много не скажешь. Монахиня потянулась, было к кинжалу, желая рассмотреть поближе. Светлана предупреждающе подняла руку, останавливая. Сама, вынув стилет из ножен, поднесла поближе, предварительно жестом предупреждая не касаться оружия. Восхищенно поцокав, монахиня оставила стилет в покое.
Спрятав оружие под подушку. Светлана легла на кровать, задумавшись, незаметно для себя уснула. Но долго ей спать не дали. Агата трясла её за плечо. Разбуженная Светлана не сразу поняла, что от неё хотят.
— Антонио! Антонио! — повторяла монахиня, указывая во двор церкви.
Девушка поспешила спуститься во двор и прошла в церковь. Там её ждал священник. Он был чем-то взволнован, хотя, старался не подавать виду,
— Вы звали меня? — спросила девушка, как только они встретились.
— Да, да, — кивнул отец Антонио.
Повисла напряжённая пауза. Девушка ждала, что он ей скажет, а священник мучительно подбирал слова, наконец, он коротко и сухо приказал:
— Бери свои вещи и следуй за мной.
— Документы уже готовы? — радостно воскликнула девушка.
— Я отведу тебя к человеку, который заботился о тебе.
Секунду, поколебавшись, девушка поспешила в келью, чтобы забрать стилет. Лёгкое подозрение шевельнулось в душе, но отогнав подозрительные мысли, решила, что отец Антонио плохо зная русский язык, не смог более ясно выразиться.
Стилет был в келье. На полу. Рядом лежала сестра Агата. Мелкие еле заметные искры пробегали вдоль зеркального клинка стилета. Подскочив к Агате, Светлана с облегчением убедилась, что та жива, но была без сознания. Отчаявшись привести в чувство, Светлана накрыла одеялом, побежала по лестнице во двор, где с нетерпением её поджидал отец Антонио, нервно, вышагивая по двору взад - вперёд,
— Там Агата! Ей плохо! — задыхаясь, сообщила она священнику,
— Агата? — забеспокоился священник. На итальянском языке он прокричал, что-то в закрытые окна.
Ставни распахнулись, выглянула монахиня. Перекинувшись несколькими фразами, она скрылась за окном. Отец Антонио повернулся к девушке.
— О ней позаботятся. Всё будет хорошо. Пойдём.
Покинув церковь, они пошли по улице в направлении сгоревшего ларька. Неподалеку от этого места стоял чёрный лимузин, настолько знакомый, что Светлана резко остановилась.
— Я не пойду, — категорично заявила она, отступая назад.
— В чём дело? — удивился священник.
Схватив за руку, потянул за собой, направляясь к лимузину.
— Нет, нет, давайте вернёмся в церковь. Здесь, на улице становится небезопасно.
— Мы возвратимся. Я в церковь. Ты - к опекуну.
— Опекуну? — в растерянности повторила девушка, выдернув руку, попыталась скрыться в темноте.
Но кто-то встал на пути, не дав сделать и нескольких шагов. Резко отпрянув, чтобы не столкнуться, подняла голову, вгляделась в стоящего перед ней человека
Заложив палец за ремень брюк, другую руку держа на рукоятке висевшего в ножнах кинжала, Амон подбоченясь, взирал на испуганную девочку.
Сообразив, что скрываться бесполезно, она не сдвинулась с места в ожидании расплаты за своё бегство.
Амон шевельнулся, тяжёлая ладонь опустилась на плечо.
— Теперь, когда мы встретились, успокой священника, подтверди, что я твой опекун.
Девочка молчала, давление ладони усилилось.
— Ну же, мы ждём. Не задерживай Антонио, ему ведь ещё надо получить свое вознаграждение.
— Вознаграждение? — удивлённо повторила Светлана, на мгновение, решив, что ослышалась. Она с интересом посмотрела на Амона, горькая ирония проскользнула в голосе: — И какова же цена моей «головы»? Если не секрет, можно узнать?
— Отчего же, конечно можно! — Амон был сама любезность. Но Светлана знала, его вежливость не сулит ничего хорошего ни священнику, ни ей. — Вот он, — Амон ладонью указал на отца Антонио, — получит сейчас четыре миллиона долларов.
— Ого! — округлились глаза у девочки. Не удержавшись от иронии, спросила: — За такие деньги можно и более святую душу приобрести, отца Антонио, например. Отчего же вы так промахнулись?
— На что мне его душа, если он чужую продал. Теперь она не стоит и гроша.
Не отпуская плеча, Амон повёл девочку к лимузину. Пройдя мимо священника, кинул к его ногам тяжёлую сумку.
— Бери своё вознаграждение! — величественно произнёс Амон, — Мы умеем держать слово.
Не обращая внимания на лежащую у ног сумку, волнуясь, священник спросил:
— Я, я не понимаю. О каких душах вы тут говорили? Светлана, он не опекун? Кто же он тогда?
Амон, усаживая девочку в машину, обернулся.
— Дьявол, — сверкая клыками, усмехнулся он.
— Что за шутки! — возмутился священник. — Сейчас полицию вызову! Не смейте увозить девочку!
Нарочито сильнее припадая на ногу, Амон приблизился к священнику. Стиснутая с двух сторон людьми Амона, Светлана могла только наблюдать за происходящим в зеркало заднего обзора.
Встав рядом со священником, Амон осмотрел его снизу доверху.
— Не суетись, — тихо, сквозь зубы процедил он. — Бери деньги, пока я добрый и вали отсюда, а то ещё не доживёшь до одеяния архиерея. Дьявольщина! Мне даже мараться о тебя не хочется, до того всё это мерзко и гадко. До свидания священник, мы ещё встретимся, — зло осклабился Амон, — на другом уровне, и в другом мире. И саккос не поможет тебе.