Мальчишка, как настоящий Гаврош, только лондонский, за словом в карман не полез:
– Мистер Влад, я ведь всё-таки британец.
– Да нет, Питер, пойми меня правильно – я не делаю секрета из того, что я обладатель потомственного титула, но и стараюсь не афишировать своего герцогства – мы живём в современном мире, и мне просто не хочется выделяться своей особостью. Да и предки Дуффы ещё в начале прошлого века официально прекратили линию. Я, так сказать – герцог-нелегал. Хотя на королевскую семью работаю вполне официально. Но вернёмся к началу моего вопроса – откуда тебе это известно?
Было видно, что Пит уже пожалел, что брякнул лишнего:
– Мистер Влад, давайте в другой раз поговорим об этом, я в последнее время сам уже не знаю, откуда во мне так много информации стало. Я теперь иногда по какой-то причине некоторые вещи просто знаю, и всё.
– Хорошо, Питер – потом так потом. Давай, занимайся кофе, а я соберусь пока. Пикник – дело ответственное.
Пока в кухонном углу закипала вода, я быстро собрал систему спецсвязи, установил всё в тайник, и задвинул шкаф. В комнату гость мой не заходил, шкаф из коридора не было видно, поэтому я был спокоен – этого требовала уверенность в безукоризненном выполнении своей работы. Оставалось уложить в рюкзак походное непромокаемое покрывало, полотенце, и минимум аптечных средств на случай неожиданных травм. Одевшись в тренировочный костюм и нахлобучив на голову панаму Ротко, я почувствовал себя готовым к покорению по меньшей мере Эльбруса. Тут с термосом в руках появился Питер:
– Ну что, готовы, двинули?
– Идём, Пит!
Выйдя из гостиницы, Питер уверенно свернул с тротуара, который шёл вровень с автодорогой, и двинулся в обход небольшой сопки. Я не удержался:
– Ты хоть знаешь, куда мы идём, Питер?
– Да знаю, конечно, мистер Владислав, вы не сомневайтесь, место отличное – вы его всю жизнь потом будете вспоминать. Я тут многое осмотрел. Времени было достаточно. Ещё недолго идти осталось, остров-то небольшой.
Пит был прав – Мотукава-Туно был совсем небольшой островок в семействе Нгоута. Если смотреть из иллюминатора, то он чем-то напоминал шляпу, если смотреть на неё сбоку, с сильно вытянутыми полями, и заметно углубленной тульей. В «углублении» располагался морской порт, а городок был растянут по «полям». Питер вёл меня к тому месту, где «тулья» переходила в «поля» и прибрежный край образовывал довольно длинную косу, в середине которой и была большая роща цветущих деревьев. Входя в рощу, первое о чём я подумал, было – «Волшебство, прямо как в детских иллюстрациях Дэвида Макки»(популярный английский иллюстратор детских книг).
Зайдя шагов на десять в тенистую гущу разноцветных деревьев, мы оба остановились, и замолчали. Описать окружающее очень трудно – ну как могло быть создано такое совершенство? Ощущения, возникающие при взгляде на это чудо схожи, наверное, с состоянием разума трёхлетнего ребёнка – всё абсолютно хорошо, всё красиво, так будет всегда – и оттого спокойно. Я вполголоса спросил у Пита:
– Ну, где же мы тут расположимся?
– Вот в ту сторону, – Питер показал рукой направление в глубь рощи, – есть небольшая полянка с ручьём, там и присядем. Я когда зашёл сюда, примостился там на какой-то кочке, и почти весь день просидел. Никак уйти не мог.
Трава под ногами не мешала идти, была мягкой, и не спутывала ноги при ходьбе. Кустарник в редких местах добавлял в пейзаж открыточный уют, и не мешал просмотру вглубь. Массивные гладкие стволы на дальнем расстоянии оставляли впечатление сплошной стены, состоящей из органных труб. Ветвиться деревья начинали примерно в двух метрах от земли, а вся листва была усыпана разноцветными бутонами, солнечный свет пробивался небольшими пятнами на ярко-зелёную траву. Никакого ветерка. И – совершенно тихо. Невозможно тихо. Я вспомнил, что даже не знаю их названия. Почти шепотом спросил у Пита:
– Питер, а ты не знаешь, как их называли нгоупоки?
– Нроллем.
– Нроллем – красивое слово. Ну, и где же твой ручей?
– Да вот он, уже пришли. Давайте располагаться. А вы чего шепчете?
– Не знаю, тихо тут. Наверное поэтому.
– Да, очень тихо. А вот и ручей!
Моему взгляду открылась небольшая лужайка, примерно десять на двадцать метров. По всей более длинной её стороне, с одного края протекал неглубокий ручей. С того края, откуда вышли мы с Питером, пара деревьев стояли на небольшом расстоянии друг от друга, и их толстые узловатые корни заметно выпирали из густой травы.
– Мистер Влад, вот тут можно и присесть.
– Отлично, тут и упадём.
Место оказалось действительно очень удобным – я расстелил между деревьями походное покрывало, Пит поставил на него корзинку, и мы уселись на корни, напротив друг друга, опершись спиной каждый к своему стволу. Я достал сигареты и закурил, оглядываясь вокруг – тут в самом деле можно было просидеть весь день, просто созерцая пейзаж вокруг. Ручей умиротворяюще журчал. Молчали. Вопрос к собеседнику назрел у меня уже давно, и я решил не откладывать его на «потом»: