– Пит, а где Банни находился, когда ты на острове был? Ты вроде же сам говорил, что он не отходит от тебя?
– Вы знаете, мистер Влад, мне кажется, этот кролик понимает гораздо больше, чем виду подаёт. Я когда собрался ехать, то ему рассказал, так он ночью со мной рядом спал, чего никогда не делает. И перед моим отъездом все пятки вылизал, а затем убежал. Когда я вернулся, а это было вечером, то утром следующего дня он скрёбся в дверь как дикий вепрь. Вот откуда узнал? А уходил явно к своим в гости, там нор в холмах много. На Остров Возвращения не поехал со мной по какой-то причине. Не знаю даже, только догадываться можно. Всё вспоминаю момент, когда меня попросили в лотос сесть и глаза закрыть – перед пересечением некоей границы, что ли? Место там особое, я имею в виду остров, может Банни не смог бы туда пройти. Вы как думаете?
– А думаю я Пит, о том, что есть в термосе кофе ещё, или мы всё выпили? Посмотри, пожалуйста.
– По чашке будет.
– Тогда разливай, и продолжим слушать твою увлекательную историю. Там ведь события подходят к концу, я правильно понял?
– Совершенно правильно, мистер Владислав. Скоро уже и конец. Слушайте:
– Когда я добрался до домика, сил у меня уже оставалось только, чтобы скинуть с себя одежду, и упасть на кровать. Всю ночь снились какие-то лысые птеродактили, которые летали высоко в небе, и громко распевали скрипучими голосами одну фразу – «Всё, что тебе нужно, это – любовь». А потом мощно топая когтистыми лапами по земле, подошёл Тирранозавр с лицом Марка Болана, пнул меня, и громко заорал: «Питер, поднимайся, нам пора!».
Когда я разлепил глаза, и пришёл в себя, понял – это был Джек.
– Поднимайся, поднимайся быстрее, Пит, нужно успеть позавтракать, и бегом бежать в пещеру. До обеда мы должны выбраться на ту сторону, потом будет прилив.
Пока я натягивал штаны, и умывался, меня мучила какая-то тревожная мысль. Потом я вспомнил вчерашний вечер, и заорал:
– Джек, Джек, я ведь чуть не забыл! Иди сюда, расскажу!
Он тут же появился с испуганным видом:
– Питер, не пугай меня, и не отвлекай – нам скоро выходить.
И тут я ему выпалил:
– Джек, ты послушай только – я знаю тут одного парня, он нам покажет ход получше и быстрее.
Это нужно было видеть – лицо моего сопровождающего сделалось белым, как лист бумаги, а губы посерели. Он еле прошипел:
– Ты что натворил, я же предупреждал тебя – ни с кем ни слова! Питер, что ты наделал? Я ведь только на один час вчера отлучился! Рассказывай быстрее!
Ну я тоже не дурачок, и напрягся с полоборота:
– Слушай ты, охранник хренов, ты тут заключённого нашёл в моём лице, что ли? Закрой свой рот, не то пары зубов не будет хватать, а стоматолога тут явно нет. Если хочешь поорать, то оставайся тут один, засовывай голову в унитаз, и можешь хоть лопнуть, а я и без тебя выберусь! Ну, ты будешь меня слушать?
Тут Джек, видать понял, что лишнего натрякал, и взялся извиняться:
– Ладно, ладно, Пит, не обижайся, я не выспался совсем со вчера – работали с Теслой почти до утра – у него там серьёзная проблема была. Говори, только быстрее, пожалуйста. И извини меня, правда извини. Я не хотел тебя оскорбить.
– Хорошо, потом ещё поговорим. В общем слушай – этот человек готов подсказать нам место, откуда мы выберемся на ту сторону моментально, и без проблем. Я ему поверил. Предлагаю попробовать. Спешить в этом случае никуда не нужно. Я за ним могу за десять минут сгонять. Давай рискнём – я не хочу опять ползать в мокрой норе, и нырять в эту темноту. Думаю, и Брюс тоже. И кстати, где он?
– Брюс ждёт нас наверху у входа.
– Давай тогда так – ты иди за ним, и спускайтесь вниз, в долину, а я схожу за проводником.
– А кто это, Питер?
– Джон Леннон. Он меня сам вчера остановил на дорожке, и не отпускал. Хотел поговорить. Я ему про себя объяснил именно так, как вы просили. Он поэтому и пошёл навстречу. Сказал, что это ход в одну сторону. Обратно по нему никак не пробраться. Я к нему с разговорами не напрашивался, и сделать ничего не мог. Нечего было меня одного оставлять. Я ничего страшного не наделал. Вы сами виноваты, а наделать я могу только кучу дерьма, и то, вам на голову.
– Ну ладно, Питер, я же извинился, не обижайся уже.
– Джек, он предложил свою помощь, отказывать нельзя. Решай скорее.
– Хорошо, тогда я за Брюсом, а ты иди, зови его.
– Договорились.
Я быстро допил остывший чай, пожевал хлеба, и рванул на улицу. Дойдя до древнего ореха, свернул налево по тропинке между кустами кипарисов, прошагал метров двадцать, и – вот его дом! Ограды вокруг не было, за готическим строением простиралась обширная поляна с газоном, а за ним начинались настоящие джунгли – густые зелёные заросли с мясистыми тёмно-зелёными листьями. Я постучал в окно, раздался голос: «Иду!», и Джон вышел. Одет он был в джинсовый костюм, на ногах – кеды. Прищурившись, с улыбкой спросил: