– Привет, Питер. Ну что, надумали?
– Здравствуйте, мистер Леннон. Да, все согласны. А вы – не передумали?
– Нет конечно. А чего мне делать? Времени у меня полно, пойдём, я всегда готов. По дороге всё и расскажу.
И мы вдвоём двинули вперёд.
Впереди была гравийная дорожка, при ходьбе раздавалось приятное похрустывание, рядом со мной шагал Джон Леннон, и всё это происходило в месте, о котором не знал ни один человек в мире. Фантастика! Разговор начал Джон:
– Это место, куда мы идём, обнаружил Бонзо. Ну ты его знаешь – Джон Бонем, ударник Лед Зеппелин.
– Да конечно же, я его знаю. Мы не представлены друг другу, но я его точно знаю.
– Ну ты Питер смешной! Настоящий англичанин! В Лиге Плюща не состоишь, случаем? Весь такой чопорный и с правильной речью. Не обижайся, я ж люблю прикалываться, ты знаешь.
– Да я не обижаюсь, просто думаю, куда же мы идём?
– Да не переживай, Питер, всё нормально. В общем, однажды, Бонзо искал там для своих поделок какие-то фигурные корни, ну и потянул одно засохшее деревце за ствол. А оно, оказывается, служило своими корнями чем-то вроде пробки для этого входа. Он как вытянул корневище наружу, земля и рухнула вся впереди. И он провалился вниз. Перепугался, конечно. Но полёт его длился недолго – двигался он от силы минуту, и это был очень узкий тоннель – он всё время катился, как по горке. Выпал с той стороны в мягкий песок. Снаружи выход не было видно совсем – скала ровная, без трещин, и цвет всей поверхности очень ровный, светло-серый. Всё сливается в одну плоскость. Да человек, если не знает об этом выходе, то ни за что и не догадается. А со стороны острова вход так никто и не нашёл. По одной простой причине – его никто и не искал – отсюда уходить охотников нет. Да к тому же он закрыт от глаз скалой, как клапаном. Нужно вплотную подойти, чтоб этот загиб увидеть. Ещё и внутри протопать шагов пять. Ни с какой стороны не видно. А он после падения долго искал место входа с левого края каменной насыпи. Немного в памяти осталось, как его сопровождали сюда. Где скалы у воды начинаются. Кое-как нашёл. Долго стоял, боялся – всё-таки один, без сопровождающего. Затем нырнул. Всё оказалось легче, чем Бонзо думал – почти сразу после нырка нужно и подниматься. Затем пещера, лаз – и всё, он на месте! Это уже после до него дошло, что повезло – был отлив, а он даже не думал об этом. После всего никому не рассказывал о своём открытии, да и зачем? Просто выкинул это из головы за ненадобностью. Вспомнил, когда умер Брайн. Мы тогда собрались все, и решали, что делать с захоронением. Брайн, конечно, предусмотрел всё абсолютно – и это тоже. По его плану было приготовлено специальное место в глубине джунглей, почти у самых скал, где был установлен так называемый погребальный стол. Предполагалось, что тело умершего будет на нём сжигаться, а после, пепел в специальной урне закапываться. Хоть где. И вот мы сидим в концертном зале, все обсуждают – сколько нужно дров для этого, что надо достать ароматическое масло, и облить им тело, ну и так далее, а Бонзо шепчет мне на ухо: «Джон, давай выйдем, поговорить надо». Я думал, он выпить опять захотел, и хочет у меня в сотый раз попросить пару бутылок. Иду за ним, и думаю, ну как этому бывшему алкашу объяснить, что тут ни у кого нет водки, что он достал уже меня. Потом вышли на крыльцо, а он мне и говорит: «Слушай, Джон, давай похороним его как еврея, на нормальном кладбище, по еврейской традиции завалим могилу камнями, совершим этот обряд с уважением, он ведь столько для нас сделал, считай вторую жизнь дал, а мы его сжигать тут начнём, а потом пепел закапывать». Я ничего не понял, решил, что он дурь какую-то тропическую в траве нашёл, и нажевался. Говорю ему: «Бонзо, мы в Иерусалим не сможем с трупом улететь, чтобы захоронить. Тут аэропорта нет. Пойдём назад, хотя бы поприсутствуем на собрании». А он не унимается, ну и рассказал мне всё – про то, что нашёл:
– Джон, я случайно нашёл выход. Там тело спокойно пройдёт. И его тело, и моё с твоим. Моментально окажемся на той стороне, со стороны пляжа. И штаны не намочим, обещаю.
Рассказал мне, как это произошло, и затем ещё выдаёт:
– А то каменистое пространство после песка, ну на той стороне – это кладбище. Я видел тогда, как аборигены вдвоём кого-то там хоронили. И мы тоже можем это сделать – похоронить Брайна. Никаких трудностей с этим не возникнет. Нужно только всем остальным объяснить, что ты на правах его ближайшего друга, и по его же прижизненной просьбе произведёшь захоронение сам. С одним помощником. Попросишь присутствующих выступить кому-нибудь из них добровольцем в количестве одного человека. Никто не согласится, уверен, тут я и вызовусь. И всё. А завтра утром, точнее с утра, по темноте ещё, мы это и сделаем. Никто нас не увидит, обещаю. Что скажешь?