– Пит, перестань себя так вести, а то у Банни сердечный приступ будет!
Питер сразу угомонился, сел рядом с ним, и начал гладить его по головке и спине:
– Всё Банни, всё, я больше не буду, успокойся. Пора нам уже домой идти. Скоро пойдём. Мистер Влад, давайте собираться, а то он уже устал тут с нами отдыхать.
И мы быстро собрали немного образовавшегося мусора, я ссыпал его в пакетик из-под крекеров, пустые банки положил туда же, решил – выброшу в бак за гостиницей, всё остальное разместил в сумке. Питер аккуратненько взял обвисшего в его руках Банни, и тихонько устроил его в корзинке. Мы поднялись, и пошли назад – я в гостиницу, Питер к себе, договорившись по дороге встретиться завтра возле «Камбуза в трюме».
Когда я оказался в своём номере, то не смог сразу, в тот же момент составить и передать Командору отчёт о рассказе Питера. Решил пока только застенографировать, а передать позже. Что-то мешало мне. История, которую он мне рассказал, совершенно логично вписывалась во все те события, которые ей предшествовали, но совершенно выходила за мои рамки понимания мира. Традиционные рамки. Она, эта история, вообще выходила за границы, которые не дают сознанию человека разрушиться. И без понимания смысла услышанного, я не мог оповещать о ней остальных участников, для начала хотя бы по причине того, что мне не очень хотелось прослыть сумасшедшим.
И о каком свечении над могилой шла речь?
Записи в дневник я решил вести, продолжив сложившуюся хронологию, посчитав, что уж если так сложилось, то пускай так и продолжится. Озаглавив на новой странице номер начавшегося дня, спрятал дневник в своём секретном хранилище в платяном шкафу, спустился к портье, сделал запись в его журнале, и отправился на встречу.
Алекс закрыл дневник, потёр лоб ладонью, и взглянул на Сержа. Двое друзей молча смотрели друг на друга. Серж не выдержал:
– Что-то мне не нравится в этом повествовании, никак не могу понять, что именно.
– Да, наверное, мы уже долго заняты чтением, и просто устали. Может, позвать Джонатана, и попросить его поздний ланч устроить? Точнее – бранч. Что думаешь?
– Я не против. Жми на сигнал.
Джонатан моментально появился в дверях с обеспокоенным лицом:
– Господа, что я могу для вас сделать?
– Джонатан, дорогой вы наш, не беспокойтесь лишнего – в повествовании Владислава всё протекает размеренно и спокойно. Описывает свою рутинную работу. А мы бы хотели слегка перекусить. Вас не затруднит приготовить что-нибудь?
– Мне нужно десять минут. Скоро вернусь.
За обозначенные минуты Эмма приготовила небольшой пир, а Джонатан торжественно доставил его на большом подносе:
– Ваш бранч, уважаемые!
Жестом руки он остановил гостей, попытавшихся помочь ему в сервировке, и быстро расставил на столике глазунью с полосками бекона, нарезанные половинками томаты, блестящие в свете настольных ламп масляные тосты, и небольшую вазочку с белой фасолью:
– Кушайте господа, скоро принесу чай покрепче, и блинчики, Эмма уже начала печь. Молоко будет обязательно. Вижу, вы утомились – чай с молоком очень поможет. Ну и клубничное варенье не помешает. Может, что-то ещё добавить?
Перебивая друг друга, Серж с Алексом дружно замахали руками, и извиняясь, поблагодарили его:
– Джонатан, дорогой, этого достаточно, ничего больше не нужно. Прости нас за беспокойство, мы и так тебя задёргали сегодня!
– Никакого беспокойства в том, чтобы накормить наших гостей, нет. Прошу вас, не извиняйтесь. Мы делаем это с удовольствием. Кушайте, чай скоро будет.
Джонатан удалился.
Когда с едой было закончено, Алекс продолжил чтение дневника:
Когда я подошёл к «Камбузу», Питер с Банни в корзинке дожидались меня возле дверей.
– Питер, а чего ты в корзинке-то взялся друга своего носить?
– Здравствуйте, мистер Влад! Да он и не против совсем. А пешком с ним идти – одно мучение, и мне, и ему. Я на него наступить боюсь, а он мониторит всё пространство вокруг и меня в том числе, следит за порядком. Он же главный всегда, и за всё несёт ответственность. Следит – как бы чего со мной не вышло.
– Понятно. Правильно делает – всё надо контролировать, так спокойнее потом спать. Ну что, заходим внутрь, продолжим?
– Заходим.
Все трое в прежнем составе расположились на своих местах, и немного потеснились, когда мы с Питом усаживались за столом. Тут же, не поздоровавшись, с места поднялся высокий блондин, которого представили ранее Гебом, и начал разговор, как будто перерыва и не было вовсе: