— Ты хороший, ты не убийца, — произнесла Аредэль с милым акцентом и так взглянула на Алексея, что у него стало тепло на сердце.
На следующее утро он проснулся первым и выглянул в окно. Лимонно-серые облака плывут по низкому небу — чуть не стелятся над землей. Над заснеженной тундрой сияло двурогое солнце и ни малейших следов бурана. Он оглянулся в угол, где спала его подруга по заключению и только в последний миг сумел сдержать едва не вырвавшийся с губ крик — она так сладко спала. «Пусть спит, — подумал он с невольной нежностью. Быстро одевшись, выскочил на улицу, осторожно прикрыв за собой дверь.
Обдало холодом. В ушах свистел ветер, заставляя щурить глаза, снежная крупа секла лицо, но от вчерашнего бурана не осталось и следа. А вокруг бесконечная белоснежная равнина. Ее величество тундра!
— Ну наконец-то! Скоро прилетят наши! — он зажмурился и почувствовал необыкновенную радость, почти восторг. Долгое заточение закончено, скоро прилетят наши, только немного было жаль, что придется расстаться с Аредэль…
Неожиданно его внимание привлек посторонний звук не иначе как вертолетного двигателя. Он поднял голову к облачному небу, немного растерянно улыбаясь, — не ожидал, что так быстро найдут. Звук стремительно нарастал, пока он человек не уловил некую неправильность, но не успел ни понять в чем она, ни отреагировать. С небес стремительно рухнул некий аппарат, в считанные секунды покрыв расстояние до земли и завис в полуметре от заснеженной тундры, негромко подвывая невидимыми моторами, человек ошарашенно хлопнул глазами, влипая в замороженную стенку дома позади.
Хищные обводы приплюснутого корпуса, четыре стойки шасси, двигателей вместе с крыльями не видно. Это несомненно был аппарат инопланетян, как две капли похожий на тот, который он сбил. В утолщении на корпусе что-то плавно провернулось и на Алексея уставился хищный зрачок некоего орудия. Чутьем профессионального военного человек понял — это оружие, нечто вроде авиационной пушки, но гораздо мощнее. Это была настоящая крылатая смерть…
Сердце замерло в ожидании. Прислонившемуся к стене бледному, осунувшемуся человеку казалось, что некто невидимый с борта инопланетного аппарата в упор рассматривает его, словно прикидывая, куда целится и еще миг и смертоносная пуля или луч пронзит грудь. Страшный момент продолжался несколько долгих, тягучих, словно клей, мгновений. Момент был ужасен, но неожиданно вместо страха он почувствовал ярость. Дальше все было как блики фотовспышки в ночи.
— Стреляйте, гады, — орал, надрывая горло, Алексей, выплескивая в крике всю ярость и страх, — Я не боюсь вас.
Он еще что-то орал, дрожа от бешенства, но это проходило мимо сознания. С каждым выкриком углы рта, грубея в очертаниях и утрачивая недавнее довольствие, сползали вниз, каменели извивами. Еще миг и он с голыми руками бросился бы на аппарат пришельцев.
Нечто налетело на Алексея, снег стремительно приблизился, удар и он ощутил себя лежащим. В совершенно невозможном ракурсе — снизу вверх — увидел, как Аредэль, в тонком комбинезоне, в котором спала и, слегка наклонившись, кричит, яростно жестикулируя, собственным телом прикрывая его. От сердца отлегло сразу, словно свалился сдавивший его камень, и слабая улыбка проползла по бледным губам. «Моя лисичка…» И время снова начало бежать по-прежнему, медленно. Он вскочил на ноги, не глядя, инопланетянка затолкала его себе за спину.
Словно нехотя, орудие повернулось, уставившись куда-то в сверкающий снегом горизонт, но человек не сомневался: был бы повод, и он снова станет целью и даже стены дома не защитят его.
— За мной прилететь, — сказала девушка тихим, чуть слышным голосом, — мне надо лететь… к своим.
Алексей, растерянный и покрасневший, кивнул. В глаза бросилось, что губы у нее бесстыдно-жадные, пухловатые. На душе было так же плохо как почти год тому назад, когда его бывшая — Лена, объявила, раз он едет на Крайний Север, то они расстаются. Несколько мгновений инопланетянка молчала, потом провела удивительно мягкой ладошкой по небритой щеке мужчины и нырнула в дверь. Человек передернул плечами и прикинул, стоит ли идти за автоматом? Бесполезно… Кашлянул, глядя в упор на инопланетный аппарат и начал насвистывать «Прощание славянки». Громко и вызывающе.