Светлана подняла голову, прекратив рассматривать свои пальцы, и с интересом стала ожидать появления Луизы.
Дверь раскрылась и в комнату вошла женщина лет сорока, с чистым и светлым лицом. Она обвела помещение отсутствующим взглядом, и в её глазах появилось осмысление, когда они остановились на Аните. Прижав руки к груди, женщина с глубокой печалью, мелодичным голосом обратилась к дочери с укором:
— Что ты наделала! Ты погубила себя! Зачем вызвала меня из мира Теней? Почему не бережешь себя? Разве я для этого произвела тебя на свет?
Со слезами на глазах. Анита бросилась ей на шею.
— Мамочка! Мамочка не ругай меня! Зачем ты меня бросила! Я так скучаю по тебе!
Женщина сурово заметила:
— Анита, доченька моя, ты сделала большую ошибку. Если не поздно, исправь.
— Поздно, — влез в разговор Барон, потерев ладони, заключил: — Дело сделано!
— Анита, ты хотела мне что-то сказать? — вздохнула женщина.
— Нет. Я хотела только увидеть тебя, — призналась Анита, теснее прижимаясь к женщине.
Прошло несколько минут, прежде чем Барон рухнув в кресло и закинув ногу на ногу, со сладчайшей улыбочкой заявил:
— Время истекло. Нашу часть договора мы выполнили.
Женщина лёгким облачком растаяла в объятиях Аниты.
— Дело за малым, — заключил Барон, искоса поглядывая на девушку.
Пренебрежительно указав на Аниту, Дорн сказал:
— Изер, она твоя. Займись.
Светлана умоляюще посмотрев на Дорна, стараясь предотвратить неизбежное, сказала:
— Сир. Она так молода, неужели Вы будете жестоки? Простите её.
— Чтобы распоряжаться своей душой, человеку не нужно достигать совершеннолетия. С самого рождения он волен поступать так, как диктует его разум и сердце. Каждый получит сполна.
Поднявшись с кресла Дорн вышел из комнаты. Анита затравленно оглянулась вокруг, она была на грани срыва.
— Иди сюда, — позвал Барон. Похлопав рукой по колену, приказал, — садись не бойся.
Вздрогнув, девушка покорно подошла к креслу, где развалился Барон. Взяв за руку и притянув к себе, заставил сесть на колени.
— Не бойся, — повторил он одной рукой поглаживая ей спину, другой играя её пальчиками. — Видишь, мы не такие страшные как думают большинство людей в мире.
— Вы отпустите меня? — неуверенно спросила она его.
— Конечно! О чём речь! — возмущённо воскликнул Барон и добавил: — Сейчас ты будешь свободна от всего, даже от своего долга. А пока, закрой глаза и погрузись в негу жизни. Почувствуй, что ты жива каждой клеточкой тела.
Девушка подчиняясь, закрыла глаза и лёгкая улыбка заиграла на её губах.
Барон продолжал говорить, поглаживая спину:
— Вспомни светлые моменты в своей жизни. Всё, что принесло тебе радость и счастье. Всё хорошее. Ощути всю радость бытия.
Барон ещё что-то шептал на ухо, и Анита закрыв глаза, весело улыбалась. Она не видела того, что видела Светлана.
Тело Аниты стало излучать голубоватое сияние, похожее на туманную дымку. Но сияние недолго задержалось у Аниты. Руки Изера казалось, поглощали и впитывали голубоватый туман, засасывая его ладонями. Особенно сильно сияние входило в руку которой Изер поглаживал спину девушки. Видимые визуально, волны энергии покидали Аниту и демон подобно вампиру, забирал их в себя, не останавливаясь и жадно впитывая. Тело постепенно стало усыхать. Кожа пожелтела и стала похожей на пергамент. Улыбка Аниты приобрела хищный оскал с торчащими из-под высохшей губы зубами, мышцы и кожа настолько ссохлись, что казалось череп обёрнут тонкой бумагой, и лишь глаза выпирали из глазниц. Последний вздох девушки и глазные яблоки погрузились внутрь черепа. На коленях Изера сидела мумия, скаля в злой усмешке молодые зубы. Сияние померкло.
— «… и римлянами будет Рим разгромлен», — процитировал Барон, сбрасывая труп на пол.
Тело вспыхнуло жарким пламенем, оставляя после себя лёгкий, серый налёт
— Вот именно, — согласился с ним Амон: — Сама пришла к такому завершению жизненного пути. Nomen illi mors (и имя ему – смерть. лат.).
Хитро прищурившись, Юм добавил по латыни:
— Cuncta erant bona (Всё было весьма хорошо).
Вся компания весело рассмеялась. Молчавшая до сих пор Светлана, встала с диванчика и направилась к выходу.
— Куда направилась? — гнусавя, поинтересовался Амон.
— В город, — с неохотой буркнула девушка, ни с кем из них, ей разговаривать не хотелось.
Амон великодушно и с долей иронии махнул рукой:
— Иди, — сказал он, отворачиваясь к камину.
Светлана поспешила покинуть дом, который стал казаться склепом.
Пройдя на дорогу, направилась в город.
Погода стояла отличная. Солнце ласково грело землю лучами, золотя пожелтевшую листву деревьев. Роща, блистала всеми красками, от зелёного до бордового. Все сверкало чистотой и свежестью, как будто тёплый дождь пронёсся над городом, а солнце высушило его. Пахло влажной, опавшей листвой и хвоей, и было сказочно прекрасно. Светлане прошедшие часы показались страшным сном, от которого проснулась.
Недалеко от колледжа она столкнулась с взмыленным и растрепанным Джеком. Он безуспешно пытался завести свою машину, периодически копаясь в моторе и выкидывая из него ненужные запчасти, облегчая вес машины. Потерев лоб рукой, оставив на нем тёмную полосу масла, Джек широко улыбнувшись, поприветствовал подходящую к нему Светлану. Она с интересом посмотрела на разбросанную машину и с сомнением покачала головой:
— Джек, поставить всё на свои места, потом сможешь?
— Что за вопрос! — вскинул голову Джек. — Мне не впервой копаться во внутренностях этой рухляди,
— Скажешь тоже, рухлядь! Машина очаровательна!
— Красивая, правда? — оживился Джек. — Старые марки, загадочно красивы, но и хлопот гораздо больше. Постой тут, я сбегаю за Тексом.
— Он наверное занят, — заметила девушка.
— Ничего, скажу что звонили из полиции, разбился его дедушка. Его мигом освободят от лекций и отправят в морг на опознание.
— Какой кошмар, — не смогла сдержать улыбки Светлана. — А как он сам отнесется к такому сообщению? Не думаю, что он тебя похвалит за такие «шуточки».
— Всё нормально, — заверил Джек. — Ещё на той неделе, он ездил «опознавать» своего соседа. Я мигом. Подожди.
Джек действительно не заставил себя долго жать и вскоре прибежал назад, порядком запыхавшийся
— Порядок, — сообщил он отдышавшись. — Пришлось немного побегать по этажам, пока нашёл его. Сейчас выйдет.
— Когда-нибудь тебя исключат из колледжа за такие шуточки, — попыталась предсказать его «роковую» судьбу, Светлана.
— Нет. Конечно нет, — ухмыльнулся Джек, снова погружаясь в недра машины, и голос его глухо донеся оттуда. — Просто, надо знать кому и что говорить, а главное когда.
К ним уже подходил Текс, зажав подмышкой сумку, легонько шлепнув Джека по выступающей части тела из машины, он весело спросил:
— Где же мой растерзанный, исковерканный дед, которого так необходимо опознать, что выкопали из могилы?
— Вот он, — донеслось приглушенное ворчание из чрева автомобиля, и Джек не оглядываясь, ткнул пальцем в неизвестном направлении.
— Привет Текс! — сказала Светлана, выходя с другой стороны машины.
— Привет! — воскликнул Текс и добавил, по-видимому обращаясь к Джеку: — Мне действительно необходимо опознать дедушку, правильно сделал, что вызвал меня. Обращаясь к девушке, спросил: — Какие планы на сегодня?
— Никаких, — пожала плечами она. — Просто вышла прогуляться. Похоже, в ближайшие дни мы покинем эти места, а возможно и Америку вообще. Не исключено, что я пришла попрощаться.
— Жаль, — помрачнел Текс. Поворачиваясь к Джеку, сказал: — Джек, в обычнее время, в баре.
— Хорошо, — пробормотал Джек, что-то с грохотом отвинчивая в моторе.
Текс со Светланой медленно пошли по тротуару, вглубь города. Пройдя несколько метров, Текс, заглянув в лицо, поинтересовался:
— Амон, он твой опекун?
Некоторое время девушка шла молча, наконец, с неохотой ответила:
— В каком-то смысле…
Подпихнув попавший под ногу камешек, Текс спросил: