— Сдаюсь, сдаюсь, — примирительно произнёс он. С опаской посматривая на собаку, сказал: — Амон, ты меня убедил, эта тварь ещё для чего-нибудь сгодиться. — посмотрев на присмиревшего пса, вредным голосом добавил: — А тарелки ловить не умеет.
Амон пожал плечами, усмехнувшись, уточнил:
— Он умеет ловить болтливых котов.
— Да? — приятно удивился Юм. — Это мы обсудим позже.
Барон призывно замахал руками.
— Прошу, зачем в дверях стоять? Присоединяйтесь к нам. Юм оставь в покое пса и тоже присоединяйся к нашему столику.
— Сейчас, сейчас, — отозвался кот, делая новую попытку научить пса ловить тарелки. Но брошенное блюдо не долетело до окна. Прозвучал выстрел, и осколки разлетелись в стороны, чудом не раня присутствующих.
Юм застыл в горестном шоке, с укоризной взирая на Амона. Тот спокойно убирал пистолет в кобуру.
Покинув бар кот, присоединился к компании.
— Могли бы и поласковей позвать, — заметил кот, потянувшись к коньяку. Хоть он и говорил во множественном числе, адресовался явно к Амону.
За столиком завязалась беседа. Валентин «ударился» в философию и с яростью поспорив с Изером, так и не пришел к какому-либо выводу. Юм попытался, было влезть в разговор, но Катерина его быстро отвлекла, сообщив о вычитанном в журнале. Юм со всей серьезностью выслушал и на «всякий случай» переместился на другой конец стола, подальше от телевизора, и всё норовил использовать Барона щитом между ним и телевизором. Изеру спустя некоторое время, осточертели движения кота, с точностью повторяющие его, схватив Юма за шкирку, швырнул его к бару. Приземлившись возле телевизора, Юм, отчаянно заорав, бросился обратно, предварительно пробуксовав. И ещё долгое время из-под стола доносились его причитания. Мол, он ещё такой молодой. А вам, старикам, не понять. И так далее, в таком же духе, довольно долгое время, пока Барон и Амон не закурили сигары. Кот тут же затих, вероятно, проводя в борьбе с самим собой несколько секунд, соизволил покинуть «безопасное место» и запрыгнув на стол, потребовал сигару и себе.
Катерина ехидно заметила:
— Юм, от сигар такой же результат, как и от телевизора.
Юм, задумчиво покрутив сигару, отмахнулся:
— Если уж и это нельзя, то я не знаю… — и с удовольствием закурил, демонстративно пуская дым и почему-то с вызовом поглядывая на Катерину.
Радужными кольцами, переплетаясь узорами, дым покидал кают- компанию, через выбитое окно. Свежий осенний воздух, проникая в помещение, легким ветерком гулял по листьям растений, заставляя их приятно шелестеть.
Время летело быстро и незаметно. Было сыграно несколько партий в карты и Светлана с интересом наблюдала, как игроки жульничая, пытаются выиграть. В конце концов, остался Юм с четверкой козырных тузов «треф».
— Они козырные, значит, выиграл я, — заявил кот, когда Барон заметил: — что он переусердствовал с козырями.
Его заявление оставили без внимания и сочли проигравшим. Но он быстро успокоился и смирился. Благодаря стараниям Изера, в каюте возникли индийские танцовщицы. Они долго и изящно танцевали, вкладывая в каждое движение тайный смысл.
А когда танцовщицы внезапно растаяли в воздухе лёгким облачком, оказалось, что настал вечер и пора зажигать огни.
Покинув кают-компанию, Светлана ушла в свою каюту, но пробыла там недолго. Накинув на плечи куртку, она выскочила на палубу, когда радуга засияла над океаном, и казалось, взошло второе солнце. В отличие от настоящего, оно не было столь ярким и появилось не с востока, а ближе к югу. Так, что чтобы разглядеть его, Светлане пришлось пройти на нос судна.
Кроме Дорна там уже были все.
Разноцветный туман с внутренним источником света, медленно накатывал на «Летучий голландец». Он был похож на вытянутое по бокам облако и в постоянном движении. Светлана невольно сравнила его с Полярным сиянием, только спустившимся на поверхность и имеющее более яркие цвета.
Облако надвигалось. Сквозь него проступили очертания океанского лайнера. Он мерцал и переливался, подчиняясь радужному вихрю.
Корабль приближался, и подобно другому кораблю, весёлая мелодия сопровождало его движение.
— Что… Это? — выдохнула девушка ни к кому не обращаясь, не в силах отвести глаза от зрелища.
— Лайнер из Ливерпуля, — любезно удовлетворил её любопытство, оказавшийся поблизости Амон.
— Но, почему он такой? — удивилась Светлана, наконец оторвавшись от клубящегося тумана, поворачиваясь к Амону. — Почему светится?
— Вообще-то он не светится. Эффект другого измерения и влияние особенностей Саргассового моря.
— Красиво, — выдохнула девушка, снова посмотрев на приближающееся к ним судно.
Звучавшая мелодия смолкла. Стоявший рядом Амон заметил:
— Они почувствовали наше приближение, сейчас им не до веселья.
— Лайнер подойдёт ближе? — волнуясь, Светлана посмотрела на него.
Амон с довольной усмешкой, соглашаясь, склонил голову.
— Что с ними будет?
— Он слишком близко, — жёстко сверкнул глазами дьявол. — Они обречены. Корабль пойдёт на дно.
— Ужас, — отвернулась девушка. — Такое красивое зрелище, что совсем не скажешь о происходящем внутри.
— Натурально, сходят с ума, — поспешил сообщить Амон.
До «Летучего голландца» стали доноситься крики. Не одного - двух людей, а целый хор сходящих с ума от боли, раздирающей череп, пронизывающей мозг, уничтожающей разум. На какое-то время всё перекрыл густой бас гудка, сигналом SOS призывающего к себе на помощь. Засияла взметнувшаяся ввысь ракета.
— Радио вышло из строя, — предупреждая вопрос, пояснил Амон. Оперевшись о перила, он впитывал, не отрывая глаз, разворачивающуюся перед ним трагедию. Через пару секунд добавил: — Навигационные устройства тоже вышли из строя. Они потеряли направление. Они ничего не понимают и теряются в догадках.
Замолчал. Молчали все пассажиры «Летучего голландца». Словоохотливый кот и тот задумчиво смотрел на гибнущее судно.
Маленькие силуэты людей, облепили борта лайнера. Редкие искры засверкали над поверхностью воды.
— Кое-кто пожелал покинуть кораблю, — возвестил Барон, объясняя появление искр.
Мелкая рябь пронеслась по туману, слизывая очертания судна. Новый всплеск красок заиграл по его корпусу.
— Пошёл резонанс, — отметил Амон, и внезапно отвернувшись от океана, повернулся к палубе.
Заметив движение, Светлана проследив взглядом, застыла в изумлении. К ним приближался Дорн одетый в чёрные, средневековые одежды. Чёрный плащ с алым подбоем на его плечах струился по ветру. На боку, отливая голубым светом, висела шпага, а глаза светились мягким, жёлтым огнём. Он выглядел величественно, и…страшно. Но не это вызвало изумление девушки. Рядом с Дорном, доверчиво держась за руку, семенил маленький мальчик четырех-пяти лет. Со светлыми, почти белыми волосами, голубыми глазами, в которых светилось детское любопытство, какая-то настороженность (но без тени страха), и доверие. Лицо было сосредоточенно-спокойным. Вероятно его подняли с постели, так как одет он был в пижаму, разрисованную миловидными пони и бос. Левая ручка утонула в ладони Дорна, правой он держал прижимая к себе за шею, фиолетового тигрёнка с оранжевыми полосами. Хвост тигренка волочился следом по полу.
Приблизившись к свите, Дорн остановился. Теперь все, повернулись спиной к лайнеру и с почтением ожидали приказа Хозяина.
Мальчик, прижавшись к ноге Дорна, застенчиво поглядывал на пассажиров. Лёгкий испуг лишь на секунду промелькнул в глазах, когда Амон повернулся к нему, но затем, безмятежность снова засветилась в них.
— Амон, — прозвучал низкий голос Дорна. Амон, молча склонил голову. — Отправь его домой, и пусть помнит, что сегодня произошло. Это будет его личная сказка, ибо ему никто не поверит.
Дорн, протянул ручку мальчика Амону. Тот несколько неуверенно, с явной опаской причинить боль, аккуратно сжал в своей руке. Мальчик вполне спокойно отнесся к смене покровителя, оставив Дорна с такой же доверчивостью, прижался к ногам Амона. Крепко удерживая фиолетового тигренка, ребенок поднял голову и улыбнулся дьяволу.