— Как тебе?
— Очень удобно, — с сарказмом заметила она.
Вынимая заткнутый за пояс кнут и ещё раз щелкнув им, Амон предложил:
— Ты можешь передумать, и твоя шкура останется целой. Что не могу сказать о Джованни.
— Я хочу, чтобы он жил, — тихо сказала девочка и закрыла глаза.
Свист рассекаемого бичом воздуха был ей ответом. На мгновение он обвил фигуру и освободил, оставляя за собой разорванную ткань и вспоротую кожу. Не давая опомниться, сыромятная кожа снова прошлась по спине, раздирая в клочья дорогую ткань. Теперь она свисала жалкими лохмотьями, которые радугой переливались в свете огня. Закусив губу до крови, девочка молчала, только вздрогнула, и зажмурилась сильнее. Но следующие удары всё же вырвали крики боли которые звонким эхом наполнили подземелье.
Она не считала, сколько раз по ней прошёлся кнут. Наконец, Амон остановился. С удовлетворением осмотрев окровавленную спину, он соглашаясь сам с собой, кивнул. Заткнув за пояс кнутовище потемневшего, влажного кнута, освободил её руки. Подвел назад, к стене и снова приковал. Коснувшись изодранной спиной шершавого камня, девочка не смогла сдержать стона.
Амон сказал:
— Должно быть, ты считаешь, что жестоко избита, это не так. Я хорошо выпорол, но легко. Только кровь пустил. Ты не знаешь, что можно бить, не только рассекая кожу, но и выдирая куски мяса, обнажая кости. И это совсем нетрудно. Могу даже сказать, что труднее сдерживать удар и рассчитывать его силу, нежели вволю насладиться казнью. Я не буду заживлять раны. Они затянутся сами, правда не так быстро, как тебе хотелось бы. Ты постоишь у стены до моего возвращения, и надейся, что - ожидание будет недолгим.
Амон вытащив из пояса кнут, кинул его в угол, но он так и не долетел до пола, растворившись в воздухе. Заскрипев, закрылась дверь. Амон покинул зал, оставив прикованную к стене девочку.
Кровь быстро свернулась, но каждое движение отдавалось резкой болью, поэтому, стараясь не шевелиться, девочка смирно стояла у стены.
Пламя в чаше давало достаточно света, чтобы она обнаружила в полумраке движение по полу у дальних стен. Маленькие тела приближалось. И Светлана в ужасе увидела как ковёр из серой шерсти, покрывая камень, подступает к ногам. Как и в первое её посещение, они устлали весь пол зала.
Вспомнив израненные ноги предыдущего пленника, она со страхом смотрела на подбегающих крыс.
Но они не тронули её. Наоборот, щекоча ступни, крысы пытались проникнуть между полом и ногами. Своими телами, они создали тёплый, живой ковер между холодными камнями и босыми ногами.
Слизывали капли крови, прижимались, стараясь согреть от сырости и холода подземелья.
Слеза скатилась по щеке и упала в серую массу. Такого девочка никак не могла ожидать от этих маленьких, но свирепых хищников.
Джованни проводил взглядом отъезжающий автобус и направился к своему дому. Прошедший день особенно вымотал. Туристы попались слишком уж шумные и капризные, и поломка автобуса была вовсе некстати (пришлось по рации вызывать другой автобус с новым водителем). И водитель, слишком уж ворчливый попался. Встреча со Светланой оставила после себя тяжёлое воспоминание. Конечно он рад, что она жива и здорова, но опять оказалось в этой компании. Впрочем, судя по её спутнице, не всё так плохо, как ему поначалу показалось. Ну, ничего, покажет фотографии специалисту и тогда что-то разъясниться. Может, тогда сможет чем-нибудь помочь девушке? Подойдя к подъезду, протянул ручку двери и услышал, как его кто-то окликнул. Позвавший голос был весьма неприятен.
Джованни обернулся.
Тень, отделившись от стены здания припадая на ногу, вошла в освещённый фонарём круг. Джованни с интересом посмотрел на незнакомца, отметив про себя, что он вооружён кинжалом (или ножом).
Свет фонаря озолотил рыжую голову, незнакомец сказал:
— Не спеши, Джованни. У нас есть, о чём поговорить. Я давно хотел поближе посмотреть на тебя, познакомиться.
— Я Вас не знаю, — с неприязнью посмотрев на него, ответил парень. Но добавил: — Если у Вас ко мне дело, то давайте разберёмся с ним.
Последние слова Джованни, почему-то развеселили незнакомца.
— Давай разберёмся, — повторил он весело улыбаясь. — Но, отойдём в сторону, нам незачем привлекать внимание.
Они ушли из освещённого круга в тень.
— Так вот, — подступил к парню незнакомец. — У тебя есть фотографии и сейчас их мне отдашь, — процедил сквозь зубы: — Незамедлительно.
— А если не отдам? — полюбопытствовал парень. Наглость незнакомца начинала его раздражать.
— Отдашь, — почти ласково произнёс рыжий. И тихо пробормотал, очевидно, обращаясь к самому себе: — Напрасно я заключил сделку, этого сопляка необходимо проучить, слишком уж он о себе высокого мнения, — и громче: — Джованни, я не канителился бы с тобой, не будь, заплачено за твою жизнь. Не хочу нарушать слово, поэтому быстренько отдавай фотографии, и мы разойдёмся.
— Кто же заплатил за мою жизнь? — полюбопытствовал Джованни, с улыбкой выслушав незнакомца
— Ты её знаешь. Девочка в голубом платьице, которого уже нет.
Джованни схватив рыжего за руку, с волнением заглядывая в глаза, спросил:
— Говорите о Светлане? Что с ней случилось? Где она?
— Там где и должна быть, — освобождая руку, проворчал Амон. — В подземелье. И от тебя зависит, как долго она там пробудет. Много разговоров, а дела мало. Так отдашь распроклятые картонки или мне нарушить слово и попытка девочки защитить тебя потерпит полное фиаско?
— Я отдам, конечно отдам, — засуетился парень, нервно рыская у себя по карманам. Достал фотографии, протянул их незнакомцу. — Возьмите и скажите, что со Светланой?
Незнакомец взял фотографии, не спеша одну за другой, принялся их разглядывать. Джованни в волнении переступил с ноги на ногу. Рыжий поднял голову:
— Тут не хватает ещё нескольких, где они? Неужели надеялся меня обмануть? Со мной этот номер не пройдёт.
Джованни протянул не достающиеся картонки, повторил вопрос:
— Что со Светланой?
— Она жива, — ухмыльнулся в ответ незнакомец.
— Кто Вы такой?
— Ещё не догадался? — с иронией спросил рыжий. Держа в одной руке пачку фотографий, он похлопывал ими о другую руку.
— Вы из той компании, — неуверенно произнёс парень.
— Я её опекун, — с ухмылкой сообщил незнакомец и изумлённый Джованни увидел как вспыхнув, фотографии сгорели дотла в руке собеседника.
— Я могу увидеть Светлану? — спросил парень, провожая глазами падающий на асфальт пепел.
— Нет, — зло блеснул глазами незнакомец. — Ты больше никогда её не увидишь. Искать встречи с ней, ты тоже не будешь. Иначе твоё дальнейшее существование, будет под вопросом. За тебя заступились, так радуйся полученной возможности жить дальше. Не надо искушать судьбу дважды. Она не будет столь благосклонна к тебе. У тебя единственный поручитель, не стоит его испытывать. Тем более, как я понял, ты неравнодушен к девочке?
Джованни уводя глаза в сторону, соглашаясь с незнакомцем, кивнул. Тот с ехидцей заметил:
— В таком случае забудь о ней. Кроме боли, ты ничего не сможешь дать.
Джованни поднял голову. В глазах сверкнула ненависть. Сдерживая ярость, спросил:
— Что Вы с ней сделали?
— Осторожно парень. — посоветовал ему рыжий положа руку на рукоять кинжала. — Мне не трудно удовлетворить твоё любопытство. Если вежливо попросят, отчего ж не ответить?
Незнакомец выжидающе посмотрел на дышащего яростью парня. Несколько томительных секунд, и переборов себя тот сказал:
— Пожалуйста, очень прошу… Не знаю, как Вас зовут.
— Амон, — любезно подсказал незнакомец.
— Амон, — повторил Джованни, — скажите мне, что со Светланой?
— Это другое дело, — улыбнулся Амон. — На такую просьбу нельзя не ответить. Она попросила оставить тебе жизнь и заплатила за неё своей кровью. Должен заметить - она здорово переплатила.