Колонны и расписной плафон, исполненные в стиле барокко придавали дополнительную красоту и изящество помещению.
Для начала девушка решила ещё раз посетить холл, а там, если возможно, и остальные комнаты,
Выйдя на парадную лестницу, Светлана сразу же увидела вещь, которую в первый момент не обнаружила. Над входными дверями висел огромный платиновый картуш, изображающий уже знакомую перевернутую пятиконечную звезду, на фоне которой переплелись в сложнейшем орнаменте кинжал, рапира, какие-то каббалистические знаки - руны, даже череп человека вплетался в эту странную эмблему. Возможно, там еще были незнакомые знаки, символы, да все вместе, создавало впечатление своеобразного "герба" хозяина ночи и от него веяло величием, могуществом и властью, подчиняющей себе века и века. На картуш нельзя было смотреть без содрогания.
Кариатиды, образно поддерживающие потолок, резко отличались от скульптур вышедших из-под руки знаменитых ваятелей. Художник, создавший это, тоже обладал огромным даром, но, отличающимся от принятого, несущего великолепие, спокойствие и красоту фигур. Словно, этот "дар" был не от Бога, а от иной силы, чуждой создателю.
В неуловимом жесте фигур сквозило отчаяние, их лица были искажены ужасом и страданием. Широко открытые глаза на прекрасных женских лицах, казалось, видели то, что простому человеку увидеть не суждено.
Поистине велик был скульптор создавший творения из мрамора. Кариатиды казалось, дышали и жили, в молчаливей мольбе обращаясь к присутствующему в здании.
Подняв глаза к потолку, Светлана с любопытством всмотрелась в расписной плафон. Вместо привычных изображений Аполлона, Нептуна, Зевса и других мистических богов и ангелов, здесь царил иной мир. Казалось, кто-то потрудился и приоткрыл занавес в таинственное царство Аида. Властелин преисподней (но не Дорн) в окружении уродливых созданий. У некоторых фигур Светлана заметила рога, ну, а уж клыками, когтями обладали все изображённые там существа, кроме находящегося в центре. На черном фоне, фигуры были на мгновение освещены красивым, подземным огнем и чья-то кисть запечатлела эту картину на века. Поежившись от внезапно охватившего её озноба, Светлана медленно спустилась с лестницы. Возникший, неизвестно откуда пес по пятам следовал за ней. Угрозы кота оказались беспочвенны, в холле его не было. Дверь между двумя лестницами была декорирована орнаментной резьбой, и уже знакомые кариатиды занимали свои места по бокам дверного проема.
Десюдепорт в виде выпуклой перевернутой пятизначной звезды с рунами в центре, венчал массивные двери. Толкнув их, Светлана, подивилась, с какой легкостью они открылись. По толщине, напоминая дверь сейфа, они в то же время подчинялись лёгкому нажиму ладони.
Зал, скрывающийся за этими дверьми, был не менее великолепен, чем холл. Но и тут в декоре присутствовало нечто неуловимо зловещее. Резные панно придерживались той же системы украшения этого здания. Они включали в себя неизменные каббалистические знаки, руны. На отдельных панно явно проглядывала морда мистического животного. Паркет из темного дерева лишь усиливал гнетущую атмосферу. На всем протяжении зала, вдоль стен стояли и крепились подсвечники, и Светлана заподозрила, что в это здание электричество так и не было подведено.
Впереди виднелась ещё одна дверь. Подойдя поближе, девушка увидела мистического зверя во всей его красе. Десюдепорт с неизменной пятиконечной звездой включал в себя и фигуру зверя. Чем-то он был похож на идущего следом за Светланой пса. Но более дикого, ещё длиннее клыки, ещё свирепей взгляд. Лапы с огромными как у грифа когтями, длинный хвост с кисточкой на конце, как у льва обвивал задние лапы чудовища.
Было жутко проходить под этим изображением, но дверь была одна, и приходилось выбирать или идти назад, или открыть и эту дверь. Светлана уже догадалась, что в отличие от второго этажа первый представлял собой анфиладу - сквозной ряд комнат.
Дверь легко открылась. Следующий зал был обтянут шелковой, серебристой тканью с изображением всевозможных орудий убийств. Причем тут преобладало холодное оружие. Роспись падуг повторяла рисунок на ткани. Здесь уже стояли диван и кресла, все с той же серой обивкой из серебристого шелка. Плафон, был расписан сценами битв. Несколько картин в затейливых рамах позволяли посетителю присутствовать в самых кровавых мгновениях войны.