- Ты.. Ты трогала их? - волнуясь, спросила Светлана, забыв, что та не понимает по-русски. Но Агата, по-видимому, поняв ее, отрицательно покачала головой. - Это уже лучше, - пробормотала Светлана и по-английски сказала сестре, что это хорошо. Агата попробовала так же изъясняться на английском.
- Символы, - сказала Агата, тыча пальцем то в ножны, то в раскрытую книгу. Она с трудом подыскивала слова. Впрочем, девушка сообразила, что та имела в виду. - В книге о рунах, - снова попыталась объяснить Агата. Светлана заинтересовалась.
- Есть что-нибудь?
Агата огорченно покачала головой. Нет, ничего похожего она не нашла. Внезапно вспомнив, она показала один палец.
- Одна руна известна? - уточнила Светлана.
- Да, да, - закивала Агата. Не зная как перевести эту руну, она попыталась выразить ее математически.
Светлана с интересом наблюдала, как сестра вычерчивает лежащую на боку восьмерку.
- Символ бесконечности, а значит, он может включать в себя и символ вечности, - девушка понимающе кивнула, давая понять, что усилия Агаты не напрасны.
- И все-таки это ничтожно мало. Как бы я хотела узнать, что тут написано!
Агата развела руками. Они не могли общаться, не зная языка, а жестами многого не скажешь. Монахиня потянулась, было к кинжалу, желая рассмотреть поближе. Светлана предупреждающе подняла руку, останавливая её. Сама, вынув стилет из ножен, поднесла поближе, предварительно жестом предупреждая её не касаться оружия, восхищенно поцокав, монахиня оставила стилет в покое.
Спрятав оружие под подушку. Светлана легла на кровать и задумалась, незаметно для себя уснула. Но долго ей спать не дали. Агата трясла её за плечо и повторяла одно слово. Разбуженная Светлана не сразу поняла, что от неё хотят.
- Антонио! Антонио! - повторяла монахиня, указывая во двор церкви. Девушка поспешила спуститься во двор и прошла в церковь. Там её ждал священник. Он был чем-то взволнован, хотя, старался не подавать виду,
- Вы звали меня? - спросила девушка, как только они встретились.
- Да, да, - кивнул отец Антонио.
Повисла напряженная пауза. Девушка ждала, что он ей скажет, а священник мучительно подбирал слова, наконец, он коротко и сухо приказал:
- Бери свои вещи и следуй за мной.
- Документы уже готовы? - радостно воскликнула девушка.
- Я отведу тебя к человеку, который заботился о тебе.
Секунду, поколебавшись, девушка поспешила в келью, чтобы забрать стилет. Легкое подозрение шевельнулось у нее в душе, но отогнав подозрительные мысли, решила, что отец Антонио плохо зная русский язык, не смог более ясно выразиться.
Стилет был в келье. На полу. Рядом лежала сестра Агата. Мелкие еле заметные искры пробегали вдоль зеркального клинка стилета. Подскочив к Агате, Светлана с облегчением убедилась, что та жива, но была без сознания. Отчаявшись привести в чувство, Светлана накрыла одеялом, побежала по лестнице во двор, где с нетерпением её поджидал отец Антонио, нервно, вышагивая по двору взад- вперед,
- Там Агата! Ей плохо - задыхаясь, сообщила она священнику,
- Агата? - забеспокоился священник. На итальянском языке он прокричал, что-то в закрытые окна монастыря.
Ставни распахнулись, выглянула монахиня. Перекинувшись несколькими фразами, она скрылась за окном. Отец Антонио повернулся к девушке,
- О ней позаботятся. Все будет хорошо. Пойдем.
Покинув церковь, они пошли по улице в направлении сгоревшего ларька. Неподалеку от этого места стоял черный лимузин, настолько знакомый, что Светлана резко остановилась.
- Я не пойду, - категорично заявила она, отступая назад.
- В чем дело? - удивился священник.
Схватив за руку, потянул за собой, направляясь к лимузину.
- Нет, нет, давайте вернемся назад, в церковь. Здесь, на улице становится небезопасно.
- Мы возвратимся в церковь. Ты - к опекуну.
- Опекуну? - в растерянности повторила девушка, выдернув руку, попыталась скрыться в темноте.
Но кто-то встал на её пути, не дав сделать и нескольких шагов. Резко отпрянув, чтобы не столкнуться, подняла голову, вгляделась в стоящего перед ней человека