- Без драм, - повторил Амон, - Не стоит так отчаиваться. Ты не все знаешь, далеко не все. Человеческая душа не так ничтожна, как ты представила. Как-то русская царица сказала, что не народ для царя, а царь для народа. Может в этом истина? Кто знает. И потом, почему ты решила, что покинешь нас. Тут ты ошибаешься, столкнувшись с нами, ты теперь, так просто не отделаешься. Может быть, ты отправишься к создателю от моей руки.
- Успокоили, - грустно улыбнулась девушка, - Впрочем, я догадывалась об этом.
- Догадывалась, - усмехнулся дьявол. - Я могу вычислить любую жизнь, любого человека, когда и каким образом он умрет. Но я, не могу точно предсказать твою судьбу. Да, судьба предначертана и обстоятельства ведут к ней, но я из тех, кто способен изменить её, изменить будущее. Это большая власть, и, большая ответственность. Ты все поняла?
- Я пришла к выводу, что так просто с Дорном и его свитой мне не порвать! Вы жестоки, и это меня пугает.
- Я – дьявол, - повернулся к девушке Амон, его глаза засветились жёлтым светом, - Если ты забыла, то я напомню.
- Я помню, - вздохнула Светлана.
Шум машин заполнил паузу, Амон и Светлана молча, стояли рядом и смотрели на черные волны Тибра. Молчание нарушил Амон. Указав рукой в конец моста, он сообщил:
- Если пройти немного дальше, прямо, то будешь на холме Монте-Ватикано.
- И что? - подняла голову девушка,
- На нем расположился Ватикан, государство - город. Там даже есть своя денежная единица.
- Собор святого Петра.…Так он находится в Ватикане? - удивилась девушка, - Значит, я была там. Только, по-видимому, упустила, что он находится в Ватикане. Монте-Ватикано единственный холм в Риме?
- Нет подобно Москве, Рим стоит на семи холмах.
Светлана поёжилась от ветра, который внезапно стал слишком свеж:
- Вы не против, если я предложу повернуть назад?
- Отчего же. Пойдем, навестим Юма и Барона, они сейчас опустошают ночной бар,
- Поедем?
- Нет. Тут рядом.
Они повернули назад и встречные машины, ослепляя их фарами, пролетали мимо, обдавая теплым воздухом и шумом моторов. Заслонив лицо рукой от ярких фар, девушка, спускаясь с моста, поинтересовалась:
- Амон, зачем мне нужно знать английский?
- Так решил Дорн, - не договорив, Амон рванул её в сторону. Не удержавшись на ногах, она покатилась по асфальту, обдирая колени и локти. Мимо промелькнула тень, и грохот взрыва заставил на некоторое время её оглохнуть. Внезапно стало светло, как днем проявляя каждую трещинку на дороге.
Сильные руки подняли ее, помогая встать на ноги. Еще не придя в себя, Светлана с удивлением посмотрела на огненный ад, полыхающий в нескольких метрах от неё. Воздух стал обжигающим. От искореженных останков какого-то транспортного средства поднимался, клубясь, столб черного дыма, снизу багровый от языков пламени. На стоящих рядом столбах плавились провода, падая на землю замыкаясь, выбивали голубую искру. Поток машин остановился. Люди, выскочив из них, бежали к пожару, в надежде помочь пострадавшим. Но если пострадавшие и были, то они уже не нуждались ни в какой помощи, в жарком пламени от них остался только пепел.
Жар был нестерпим. Девушка попятилась в сторону, не отрывая глаз от катастрофы. Амон потянул её за собой, покидая мост. В оцепенении, с трудом передвигая ноги, она последовала за ним, все ещё не в силах отвести взгляд от огня.
Пройдя квартал, Амон заметил:
- Судя, по твоему виду, тебе не помешает рюмка коньяку. Словно очнувшись ото сна, девушка подняла голову, и посмотрела на него.
- Я никак не пойму, что же произошло? Почему взорвалась машина?
- Ребята марихуаны обкурились. Решили полихачить. Нужно было остановить, что я и сделал, иначе, сбили бы тебя машиной.
- Вы как ангел-хранитель, - невесело заметила Светлана, но перед глазами у нее так и стоял огненный ад.
Амон пожал плечами:
- Не время и не таким способом. Кстати, вот этот бар, о котором я говорил.
Внутри бара было гораздо тише и спокойнее, чем у байкеров. Людей было немного.
Кто-то устроился возле стойки и с напряжением следил за результатом проходящих спортивных состязаний, которые показывал стоявший тут же телевизор. Делали ставки, и, проигрывали. Амон направился к одному из столиков. Сидевшие за ним обернулись к подошедшим.