- Да! Съедает! - капризно заявил Юм. - Я тоже так хочу, - тут же встав на задние лапы, вихляющей походкой, прошелся по стойке, обнимая лапой воображаемую фигуру. Жеманничая, обернулся: - Ну, мы пошли.
Барон пожал плечами.
- В чем дело Юм? Все в твоей власти.
- В твоей, - передразнил Юм. – Вот, Амон, тоже все в его власти. Но он предпочитает иметь все время под боком.
- Не говори ерунды, - фыркнул Амон. - И вообще, что на тебя нашло?
Девушка до этого недоуменно таращившаяся то на одного то на другого, встала и, пробормотав "извините", вышла из кают-компании. Прошла по всей палубе, остановилась на корме, глядя на удаляющиеся огоньки города. Пес, потыкавшись мордой в ладонь, наконец, успокоился и улегся у ног. Погруженная в свои мысли Светлана смотрела вдаль, не замечая, как идет время. Исчезли последние огни порта, и безлунная ночь темным покрывалом окутала землю.
Судно нежно рассекало волну, и лишь лёгкое покачивание говорило о том, что они находятся в море.
Собака уже давно прекратила с шумом зевать, по-видимому, дрыхла, привалившись теплым боком к ногам. Тишину нарушил лишь плеск волн, ударявшихся о борт судна, да, струящаяся из-под кормы вода, перемолотая мотором.
Горячая ладонь опустилась на плечо. От неожиданности девушка вздрогнула, разбудив собаку. Пес, вскочив подобно коту, потерся мордой о ноги тихо подошедшего к ним Амона.
- Пойдем, посмотришь свою каюту, - сказал он, потрепав загривок ошалевшего от такого счастья пса.
- И останетесь в ней на ночь, - пробормотала девушка. Подчиняясь рукам Амона, повернулась к нему лицом.
- Эта твое желание? - спросил Амон. Судя по голосу, он улыбался.
- Просто Юм на что-то подобное намекал.
- Юм, - с презрением фыркнул Амон. - Юм ляпнет, что попало, а потом решай, насколько серьезен он был. Пойдем, уже поздно, для тебя. Завтра не встанешь.
Все еще погруженная в свои мысли, девушка последовала за Амоном. Открыв дверь каюты, она, подняв голову и посмотрев ему в глаза, спросила:
- Насколько серьёзен был Юм? Насколько можно доверять его словам?
Амон с любопытством посмотрел на девушку, растягивая слова, сказал:
- А зачем, ты думаешь, я таскаю тебя за собой, когда как выразился Барон все в моей власти? Наверное, не только за красивые глазки, а ещё для чего-то?
Амон замолчал, с интересом разглядывая её задумчивое лицо. С некоторой долей иронии поклонился, закрывая дверь, дружелюбно пожелал:
- Хороших снов моя девочка... И растворился в черноте ночи.
ГЛАВА 5
Двое суток «Летучий голландец» бороздил воды Средиземного моря. На рассвете, пройдя Гибралтарский пролив, судно вошло в воды Атлантического океана, держа свой путь прямо на запад. Делая двадцать два узла в час, судно оставляло за собой десятки и сотни километров водного пространства. В распоряжении пассажиров было множество развлечений, но кое-кто на этом судне, меньше всех думал о развлечениях,
На третий день плавания, Катерина поинтересовалась у подруги от чего ж ее почти не видно на палубе. Улыбнувшись, Светлана ответила:
- Тренер совсем загонял. Приходится много работать, изучать оружие, не знаю зачем, но приходится. Еще вспомнили о медитации, а это не пять минут. В общем, Амон со своим тренером решили основательно загрузить меня. Хорошо, что английский язык легко дается иначе, вообще бы не выходила на палубу.
- Амон свирепствует не только с тобой, - посочувствовала Катерина. - Он почему-то зол на Юма, это проскальзывает в их отношениях. Но я думаю, это быстро пройдет. Амон если найдет на ком сорвать свою злость, то очень быстро успокоится.
- Не скажу, что ты меня успокоила, - невесело улыбнулась девушка. – Кажется, я догадываюсь, кто станет козлом отпущения.
- Не унывай, - нежно обняла Светлану за талию Катерина. - Все образуется.
- Смотри, Валентин, зовет нас, пойдем, посмотрим, что у них там.
Пройдя несколько метров, они услышали грозное рычание пса. Катерина и Светлана ускорили шаг, если уж собака подала голос, то это что-то серьезное.
Кроме Дорна на носу судна были все, они спорили и разглядывали в бинокль, что-то впереди, по курсу корабля. Пёс, став передними лапами на перила устремил морду в океан, не переставая, рычал. Валентин подскочив к Катерине, сунул ей в руки бинокль и сообщил: