- Там двое, терпят бедствие на резиновой лодке.
Бросив взгляд в бинокль, Катерина воскликнула:
- Как они уместились на такой лодочке? Там и одному то места мало! - и уже оценивающе: - Мужчины, больше тридцати им не дашь. Боже! Какой у них изможденный вид! Нужно взять их на борт.
- О том же и я говорю, - подхватил Валентин. - Попробуй, может, ты их убедишь?
Катерина изумленно уставилась на Барона.
- Разве ты против?
- Драгоценная моя! - дребезжащим голосом воскликнул тот. - Тут у нас три версии как с ними поступить. Первая - подобрать. Вторая - пройти мимо. Третья - наехать на лодчонку и прекратить их страдания. Например, я за то, чтобы пройти мимо.
- И я тоже, - поддакнул Юм. - Вот если бы это были бы девушки, то я всеми лапами был бы «За», а так зачем они нам?
- Амон, ты согласен?
- Нет, - покачал головой Амон. - Потопить их и дело с концом. Похоже, пес этого же мнения, они ему не нравятся.
- Осталось выяснить мнение оставшихся, - заметил Барон и повернулся к стоящим поблизости девушкам. Они молча вглядывались в мелькавшую в волнах шлюпку. Последняя уже настолько приблизилась к судну, что можно было разглядеть потерпевших невооруженным глазом. Мужчины в шлюпке кричали, размахивали руками, крутили над головой светлую тряпку. – Светлана, за что выскажешься ты?
- Я воздержусь, - пробормотала она, отводя взгляд от удивленной Катерины.
- Можно узнать - почему? - вежливо поинтересовался Барон.
- Им лучше оставаться в своей лодке, нежели встречаться с вами.
- Я поддержу того, кто предложит снабдить их пищей, а лучше радиотелефоном.
- Нет. Этого никто не предложит, - пронесся над палубой низкий голос Дорна. Бросив взгляд на лодку, приказал: - Поднять на борт. Посмотрим какой улов, принес нам Атлантический океан.
Амон скрылся в капитанской рубке, и, вскоре моторы «Летучего голландца» стихли. Судно, пройдя по инерции ещё несколько десятков метров, почти вплотную приблизилось к резиновой лодке. Был спущен трап и, оставив лодку на попечение волнам, потерпевшие поднялись на палубу. Первые же сказанные фразы поразили Катерину. Повернувшись к девушке, она прошептала:
- Французы! Что могло их так далеко закинуть? - и переводя дальше: - Вот того, кто помоложе, зовут Жак, симпатичный, не правда, ли?
Светлана с интересом окинула. Жака взглядом. Ему было не больше двадцати лет, и, по представлению Светланы он мало походил на француза. Со светлыми волосами и пронзительно голубыми глазами его можно было принять за норвежца, жителя более северной страны. Среднего роста, со стройной фигурой. Он был одет в одни шорты, и только золотая цепочка на шее дополняла его ансамбль. Второй мужчина был гораздо старше и выглядел лет на тридцать. Темные прямые волосы, правильные черты лица, выше среднего роста он был по-своему красив, но что-то жесткое промелькивало в его темных глазах. Похоже, этот человек шутил редко. Одет, как и первый в шорты, но серьгой в левой мочке. Он вызвал немало любопытных взглядов Катерины. Оба были босые.
Валентин, с неприязнью окинув взглядом мужчин, отвернулся. Возможно, в душе он теперь поддерживал предложение Амона.
Второго мужчину звали Франсуа, и как перевела Катерина, он вместе ее своим другом покинул яхту, в результате вспыхнувшего в моторном отделении пожара. Они были вынуждены спасаться в резиновой лодке, не успев послать сигнал бедствия, прихватив с собой мизерные запасы продовольствия. Как сообщил Франсуа, сутки назад у них кончилась вода, немногим раньше еда. Не имея сигнальных ракет, они положились на волю случая. В надежде, что Бог не даст им погибнуть и направит лодку к какому-нибудь проходящему в океане пассажирскому лайнеру. На последние слова Франсуа, Катерина, переводя, не смогла сдержать улыбки:
- Он сказал, что сам Бог помог им. Направив на их путь эту яхту, - обращаясь к Светлане. – Я очень надеюсь, что это мнение сохраниться у них до самого расставания со своими спасителями.
Несмотря на то, что пришлось пережить, Жак и Франсуа держались молодцом. Элегантно поцеловали руки дамам, и это выглядело очень по светски, хотя, их внешний облик не располагал к этому. Представившись, пожали руки Дорну и Борону. Юм, оставив показ своих возможностей на будущее, притворился обыкновенным котом, и как свойственно большинству кошачьим, царственно проигнорировал вновь прибывших. Зато приветствие пса было сверх ожидания, и только молниеносная реакция Амона спасла французов от болезненных укусов его любимца.