- Ничего не понимаю, - созналась Светлана. - Причем здесь я?
Уолтон встал с кресла, возвышаясь над Светланой, сообщил:
- Ты дашь начало Конца, жрецы вызовут демонов ночи и на жертвенном алтаре будет зачат сын дьявола, Антихрист.
- Бред какой-то, - схватилась за голову Светлана. - Зачем вам Антихрист? В вашем подчинении огромное количество людей. Секта хорошо поставлена на ноги. Почему бы Вам, Уолтон, не заменить его?
Уолтон снисходительно улыбнулся, как ребенку, который не понимает простых истин. Ласково ответил:
- Только через человека находящегося в Его власти полностью, наш Хозяин сможет повести наступление. В книге Откровений это предсказано, только сын сатаны будет служить мостом для управления простыми смертными. Только Он и никто другой. - Уолтон протянул девочке руку, желая помочь ей встать. Светлана, проигнорировав предложение помощи, осталась сидеть в кресле.
Все еще не в состоянии поверить в то, что задумала секта, Светлана, уточняя, спросила:
- Я не понимаю. Вы решили, чтобы я..., - тут она нахмурилась, с изумлением уставившись на Уолтона, закончила свою мысль в вопросительном тоне: - родила Антихриста?
- Вот именно, - кивнул голову Уолтон. Снова протягивая руку, сказал: - Пойдем, жрецы ждут тебя. Все готово к взыванию сил тьмы. И если мы правы, они придут!
Беспомощно посмотрев на Уолтона, девушка умоляюще произнесла:
- Я совсем не желаю быть чей-то матерью.
- Но чьей-то, а Антихриста, - поправил её Уолтон, недовольный такой формулировкой. - Это великая честь.
Светлана решительно встала.
- Я отказываюсь от этой великой чести. Подыщите себе кого-нибудь другого, кто оценит ваши старания.
- Не мы тебя выбирали, - возразил Уолтон, - поэтому, что должно свершиться да сбудется!
- Дом умалишенных, - проворчала по-русски Светлана и попыталась отойти от надвигающегося на нее Уолтона. Неожиданно она почувствовала, что голова её кружится и ей трудно управлять своим телом. Но мозг по-прежнему функционировал нормально, и Светлана вполне трезво могла оценить ситуацию. Безуспешными оказались лишь попытки перемещаться. Вестибулярный аппарат стал ей отказывать. Уолтон с улыбкой наблюдавший за ней, тоже перейдя на русский, заметил:
- За те, несколько часов, что ты провела у нас в гостях, мы достаточно хорошо изучили тебя. Мы предвидели осложнения, которые могли возникнуть, и сделали так, что ты не сможешь противиться воле Хозяина, но разум твой останется чистым и ясным. Это великое событие - зарождение Антихриста, и восприятия должны быть нетронутыми никакими наркотиками.
- Так в рюмке был наркотик, - догадалась Светлана, цепляясь руками за спинку кресла. Пол для неё стал опасно шаток и неустойчив.
Соглашаясь с ней, Уолтон кивнул:
- Да, это наркотик, но особенный. Наши ученые специально разработали его в своих лабораториях. Приносимые в жертву люди, должны все осознавать, но не сопротивляться. Он пригодился и здесь. Как видишь, мой дом не сумасшедший, а хорошо схваченная организация, охватывающая массы людей и имеющая все научные достижения, чтобы использовать их в своих целях. Но мы заговорились. Пойдем, нас ждут, - улыбнулся, - И не отказывайся от моей руки. Она будет очень кстати. Ведь без моей помощи, ты не сделаешь ни одного шага.
- А, Вы не думаете, что я буду сопротивляться и направлю оружие Хозяина против вас? – с иронией спросила его девочка.
Уолтон погладив холеными пальчиками свою аккуратную бородку, сверкнув в усмешке белыми зубами, ответил:
- Нет, не думаю. Ты не сможешь обнажить его, не сможешь направить против человека. Правда, последнее поставило нас в тупик, почему Хозяин выбрал именно тебя? Когда ты не можешь осознанно убить? - Уолтон развел руками. - Но такова воля Хозяина.
Вежливо взяв Светлану под руку, Уолтон вывел её в коридор и дальше, вниз по лестнице в подвал. Спуск не занял много времени, подвал не был столь глубок как в римском дворце. Но и здесь царил полумрак. Просторное помещение освещалось пламенем из большого, выше человеческого роста, очагом, и четырьмя массивными свечами, стоящими по углам жертвенного алтаря. Сам алтарь представлял собой гладко оттесанный камень из гранита, его поверхность была в форме квадрата, примерно два на два метра, высотой от пола чуть меньше метра.