- Прошу, прошу. Многоуважаемые представители закона. Чем обязаны вашему визиту? Законы не нарушаем, документы в порядке.
Голос, в котором чувствовалась уверенность и властность, ответил:
- Мы по поводу убийства. Происшедшее в пяти милях от города, извините – в семи...
- Ничего не видели, ничего не знаем, - перебивая полицейского, ответил Барон. Вежливо выслушав его, полицейский продолжил:
- Предварительная экспертиза показала, что он загрызен зверем. Предположительно собакой. Местные жители видели у вас пса черного цвета и больших размеров. Предположительно беспородный. Он нам нужен, чтобы сверить размер пасти с местами укусов и, еще кое-что. И, разумеется, выслушать вас, что вы можете сказать по этому поводу.
Снова задребезжал вежливый голос Барона,
- Пес, да был у нас песик, такой, небольшой. Но, к сожалению, его сейчас у нас нет.
- Как же так? - удивленный голос полицейского глухо прокатился по помещениям. - Где же он?
- Убежал. Заговорила, знаете ли, в нем кровь предков.
- Давно?
- Дня два назад. Нижайше просим, если его заметите, то пристрелите. Совсем озверел сорванец.
- Так и сделаем, а сейчас, вы позволите осмотреть ваш дом? Возможно, вы не всю правду нам сказали.
- Как можно! - неприкрытый ужас прозвучал в возгласе Барона. - Как можно обманывать полицию. Прошу, осматривайте все, что хотите. И даже без ордера на обыск!
Послышался шум множества ног, захлопали открываемые и закрываемые двери. Кто-то затопал по лестнице, поднимаясь на второй этаж.
- Прошу прощения, - произнесла усатая физиономия полицейского, заглядывая в комнату.
- Ничего, - великодушно кивнул ему Дорн. - Выполняйте свой долг. Убедитесь, что нам нечего от вас скрывать.
Окинув взглядом помещение, «усы» пропали.
Загрохотали ноги и над головой, полицейские обшаривали мансарду. Заглянув ещё раз «усы» извинились. Барон затворил дверь за полицейскими и поднялся наверх
- Засуетились голубчики, - потирая руки, с удовольствием произнес Барон.
- Магистр! - вскочил кот, - Разрешите мне!
- Ступай, - согласился Дорн.
Кот исчез. Светлана не понимая, что происходит, посмотрела на Барона. Тот, уловив её немой вопрос, пояснил:
- Юм, сейчас уничтожит труп, документы всякие, свидетельства, полиция закроет дело, потому что его и не было.
Пес так ничего и, не заметив, проявился. Он по-прежнему дрых, вытянув лапы к огню. Светлана задумчиво посмотрела в огонь и сказала:
- Никак не могу сообразить. Как бандиты узнали, где мы будем, устраиваем пикник? С дороги нас не было видно.
- Да, очень просто - отозвался развалившейся в кресле Изер. - Это я им сказал.
- Зачем? - еле сумела выдавить из себя девочка, совсем сбитая с толку, таким потрясающим откровением.
- Хотелось посмотреть, чего стоят твои друзья, признаться неплохо сражались, особенно Джек, он был великолепен, - потягиваясь и зевая, сказал Барон.
- Будет интересно с ними познакомиться.
Появился довольный кот.
- Все о’кей! - запрыгивая на диван, провозгласил Юм, - Полиции теперь не придется нам докучать.
- Как полиция догадалась о собаке? Разве причиной убийства не могла стать дикая собака или волк? - обращаясь к Барону, спросила Светлана. Похоже, он был в курсе всего и за него ответил Юм.
- Это "шестерка" Тэда, Дэл сообщил в полицию. Кто мог ожидать от "шестерки" такое? Но, ничего, теперь он "шестерит" в Мексике. В саванне. Я побеспокоился и о нем. Курортное место, тепло и сухо, и осень не страшна, - тут Юм переключился на другую тему. - Светик, я смотрю, ты засыпаешь прямо на глазах. Давай я спою колыбельную, а Изер мне будет аккомпанировать на волынке.
- Боюсь, тогда я точно не засну, - вставая, сказала Светлана. - Сир?
- Конечно, иди, и Изера с Юмом прихвати, им давно не приходилось исполнять колыбельные, - усмехнулся Дорн. - Если им вообще приходилось её исполнять.
Прежде чем Барон притворил за собой дверь, до сидящих в комнате Амона и Дорна донеслась его фраза:
- Светик, хорошую колыбельную не обещаю, но уснешь ты точно!
Дорн повернулся к Амону.
- Когда мы всех выпроводили. Ответь мне. Ты - решил? Оставляешь ли ее за - собой, или все - таки вверишь на мое попечение? Я жду, что решишь ты. В конце концов, она принадлежит тебе, и ты решишь забрать с собой или оставить здесь на земле.