- Валентин согласись со мной, что Добро и Зло довольно-таки трудно определить. Это, просто, разуму не под силу. Не под силу ему и разделить это. Ведь не зря же существуют древнекитайское понятие Инь-Янь, как полярные первоначала, темное и светлое, и заметь, в темном есть и светлое пятно. Соответственно и в светлом есть темное пятно. Невозможно провести четкую границу.
Треск разбившегося стекла, прервал Катерину. Подобно собеседникам она с удивлением уставилась, на поток сыплющихся осколков стекла. Из разбитого окна кают-компании вылетело блюдце и, очертив изящную дугу, исчезло в водах Атлантики. Спустя несколько секунд, вслед за первым, последовало второе. С усмешкой Валентин заметил:
- А ещё говорят, что летающих тарелок не существует.
Заинтригованная столь необычными явлениями Катерина направилась в каюту, потянув за собой Светлану. Валентин пристроился позади них.
Проследив взглядом, за третьим блюдцем, они с опаской заглянули в помещение.
- Катенька, посмотри, как я его дрессирую! - закричал прыгавший по стойке бара Юм, завидев осторожно выглянувшую из-за двери голову.
Окинув помещение взглядом, и не обнаружив ничего опасного, Катерина сочла возможным внести и остальное тело, до этого заботливо скрываемое дверью.
- Не думала, что для дрессировки необходимо выбивать стекла, - заметила женщина, рассматривая опустевшую раму. Из-за её левого плеча, вынырнула голова Валентина, из-за правого Светланы. Обе головы с не меньшим любопытством взирали на “поле боя”.
В стороне, за столиком, вытянув ноги, сидели Барон и с иронией щуривший глаза Амон.
В центре, перебирая лапами “гарцевал” Пес, выказывая нетерпение (непонятное вновь прибывшим).
- Посторонись, - важно произнес Юм, выуживая ещё одно блюдце.
Увидев его, Пес взвизгнул и подпрыгнул.
- Смертельный номер! - провозгласил Юм, метая тарелку в разбитое окно, направляя её траекторию над головой пса. Последний сделал отчаянную попытку схватить её зубами, странным образом извернувшись в воздухе, но блюдце благополучно пролетев над ним, исчезло за бортом. Приземлившись, пес обескуражено посмотрел на Юма.
- Амон, твоя собака ни на что не годна, - заявил кот, обвиняющим жестом ткнув в пса. Немного смягчившись, добавил: - Но для шашлыка сойдет.
- Так уж и не для чего? - с прищуром уточнил Амон, недобро усмехаясь.
Внезапно пес изменился. Словно получив команду, весь подобравшись. Ощетинившись, с грозным рычанием, припав к полу, наморщив нос, обнажив клыки, пополз к забеспокоившемуся коту. Оценивающее прикинув расстояние от пола до бара, а так же высоту стойки, Юм принял решение:
- Сдаюсь, сдаюсь, - примирительно произнес он. С опаской посматривая на собаку, сказал: - Амон, ты меня убедил, эта тварь ещё для чего-нибудь сгодиться. - Посмотрев на присмиревшего пса, вредным голосом добавил: - А тарелки ловить все равно не умеет.
Амон пожал плечами и, скривив в усмешке рот, уточнил:
- Он умеет ловить болтливых котов.
- Да? - приятно удивился Юм. - Это мы обсудим позже
Барон призывно замахал руками.
- Прошу, что в дверях стоять? Присоединяйтесь к нам. Юм оставь в покое пса и тоже присоединяйся к нашему столику.
- Сейчас, сейчас, - отозвался кот, делая новую попытку научить пса ловить тарелки. Но брошенное блюдо не долетело до окна. Прозвучал выстрел, и осколки разлетелись в разные стороны, чудом не раня присутствующих.
Юм застыл в горестном шоке, с укоризной взирая на Амона. Тот спокойно засовывал пистолет за пояс.
Покинув бар кот, присоединился к компании.
- Могли бы и поласковей позвать, - заметил кот, потянувшись к коньяку. Хоть он и говорил во множественном числе, адресовался он явно к Амону.
За столиком завязалась беседа. Валентин “ударился” в философию и с яростью поспорив с Изером, так и не пришел к какому-либо выводу. Юм попытался, было влезть в разговор, но Катерина его быстро отвлекла, сообщив о вычитанном в журнале. Юм со всей серьезностью выслушал и на “всякий случай” переместился на другой конец стола, подальше от телевизора, и все норовил использовать Барона щитом между ним и телевизором. Изеру спустя некоторое время, осточертели движения кота, с точностью повторяющие его, схватив Юма за шкирку, он швырнул его к бару. Приземлившись возле телевизора, Юм, отчаянно заорав, бросился обратно, предварительно пробуксовав. И ещё долгое время из-под стола доносились его причитания. Мол, он ещё такой молодой. А вам, старикам, не понять. И так далее, в таком же духе, довольно долгое время, пока Барон и Амон не закурили сигары. Кот тут же затих, вероятно, проводя в борьбе с самим собой несколько секунд, соизволил покинуть “безопасное место” и, запрыгнув на стол, потребовал сигару и себе.