Мужчина раздраженно махнул рукой:
- Ай, какая разница, спасатели вы или нет. Главное, я оказался жив!
- Легко исправить, - услужливо заметил Амон.
- Все шутите, - покосился Саймон.
Обойдя девушку и Амона, направился к дверям. Они с интересом проследили за его перемещениями, завершившимися в тире.
- Опять ошибся! - донесся оттуда голос Саймона, а затем, появился и он сам, с довольно озадаченным видом. Подняв голову, с подозрением посмотрел на Амона. - Частное судно, говоришь? Случайно контрабандой не промышляете? Там, у вас, - он мотнул головой в сторону тира. - Похоже, только гранатомета и не хватает. А так, полный арсенал.
- Почему не хватает? – глумясь, воскликнул Амон. - Соизвольте посмотреть налево.
Вдоль стены, чинно, в ряд, стояли орудия, как по виду, так и по назначению, внушающие ужас их смертельным предназначением.
- Тебе какой гранатомет нужен? - полюбопытствовал Амон. - У нас имеются ручные, под ствольные… - повернулся к оторопевшему Саймону. - Не устраивает? Тогда, скажем… Противопехотный, противотанковый, или, может станковый?
- Это вы напали на корабль, на котором я плыл, - заикаясь, подвел итог увиденному Саймон, пятясь от Амона назад. - Пираты! Боже, я попал к пиратам! - он схватился руками за голову.
- Без драм, - поморщился Амон. – Пока, - он подчеркнул слово. - Тебя никто не трогает.
- А! Вам нужен выкуп, - понимающе покачал головой Саймон. - что ж… тысяч пятьдесят моя компания, думаю, сможет выплатить.
- Пятьдесят тысяч? - фыркнул дьявол. - Что-то ты себя низко ценишь. Когда забирался сюда, неужели не подумал об этом?
- Но я обещаю, что буду держать язык за зубами и никому не скажу, что видел контрабанду оружия, - клятвенно сложил руки Саймон. - Может, вы ещё и наркотиками промышляете? - поддавшись вперед, спросил он. В его словах прозвучало не просто праздное любопытство. Это был явный интерес к происходящему на корабле. Глаза его алчно сверкнули.
- Ну, ну, умерь свой пыл, - успокаивающе сказал Амон. Веселые искры заплясали в его глазах. Перейдя на русский, обращаясь к Светлане, заметил: - Каков шельмец. Уже подумывает, сколько содрать с нас шантажом. Верткий проныра…- повернувшись к переступающему с ноги на ногу в нетерпении Саймону, сухо приказал: - Следуй за мной, - и уже покидая спортзал, добавил: - Разберемся с твоим делом в более теплой обстановке, - с ухмылкой, которую идущие сзади не увидели, заключил: - Так сказать, в дружественной.
Компания поднялась на верхнюю палубу и, следуя за Амоном, направилась к светящимся окнам кают-компании. Саймон зябко поежился, под пронизывающим осенним ветром. Промокшая ткань была ненадежной защитой в холодную ночь. Громко чихнув, потер, согревая одну ногу о другую. В спину, идущему впереди него Амону, сказал:
- Надеюсь, переодеться во что-нибудь у вас найдется? И я бы не отказался от горячего кофе.
Проигнорировав вопрос, Амон не оборачиваясь, прихрамывая, подошел к дверям каюты. Распахнул её, застыл на пороге, разглядывая присутствующих. Потом, громко по-русски спросил:
- Юм, это ты играл с канатом? - легкая злоба звучала в его голосе.
До стоявшей в стороне Светланы, донесся заинтересованный голос Юма. Он с вызовом ответил:
- Да, я!
- Зачем? - последовал короткий вопрос. Амон, по-прежнему стоял в дверях.
Саймон со Светланой позади, они слышали происходящий в помещении диалог, но не видели его участников, кроме Амона. Ко всему прочему, Саймон не понимал по-русски. Он стоял на ветру, мокрый, злясь, что его не впускают внутрь каюты. Ринувшись вперед, он наткнулся на руку Амона, задержавшую его дальнейшее передвижение. Ухватив за лацкан пиджака и удерживая его на расстоянии, Амон ждал ответа Юма на свой вопрос. И он прозвучал с поспешной быстротой, в нем сквозило любопытство:
- Ловил кита. А что?
- Посмотри, какую ты рыбу выловил, - прошипел Амон, входя в каюту и рывком втаскивая за собой, еле устоявшего на ногах Саймона. Протащив его вперед, качнув головой в сторону мужчины, сказал: - Давай, разбирайся со своей рыбой.
Присвистнув, Барон поднялся с кресла, на котором сидел, всплеснув руками, весело улыбнулся Саймону, сохраняя улыбочку на лице, повернулся к развалившемуся неподалеку от него Юму. Причем, по мере разворота улыбка претерпела некоторые изменения и когда окончательно остановилась на Юме, то он увидел лишь её жалкое напоминание. Она странным образом превратилась из лучезарной, сияющей, в ехидную, насмешливую. Юм, приподнявшись, лениво бросил взгляд на свой “улов”. Барон, все ещё улыбаясь, подтолкнул его: