- Нортон, объясните, в конце концов, что происходит? Почему прогрессирует?
Босс замолчал, вслушиваясь в слова Нортона. Ещё раз, стукнув кулаком по столу, прокричал в трубку:
- Как не знаете? Вы врач или кто? Прошло всего несколько недель и что произошло? - босс замолчал на несколько секунд и снова кабинет наполнился его криком: - Ну почему именно с моим сыном “ интересный случай”? Неужели нельзя приостановить, излечить? - несколько секунд тишины и босс тихо и устало ответил невидимому собеседнику: - Да, я знаю, что неизлечимо. Сколько же вы ему даете? - босс замолчал. Резко вскочил с кресла. - Как неделю? - проревел он в трубку. - Да причем здесь “небывалый случай”? Вы мне сына спасите, а не толкуйте про небывалые случаи…. Сожалею?! Что значит “сожалею”?! Сделайте все возможное, и я не постою за вознаграждением.
Босс бросил трубку и быстрым шагом направился к дверям, сухо бросив через плечо:
- Следуй за мной.
Уже при выезде из города, босс нарушил тяжелое молчание, повисшее в салоне автомобиля. Сквозь зубы он с ненавистью процедил, ни к кому не обращаясь:
- Они заплатят мне за смерть сына.
- Мистер Брин…Он умер? - почти с испугом, спросил сидящий рядом Брагус.
Босс метнул на него взгляд и Брагус вздрогнул, уловив в нем смертельную тоску и муку. Отвернулся к окну и глухо проговорил:
- Они дают ему не больше недели. Говорят, что болезнь прогрессирует с небывалой скоростью. Таких случаев в практике не было.
Брагус решился задать ещё один вопрос:
- Но почему Вы решили, что виноваты они? Болезнь-то заразная, её можно было подхватить где угодно.
- Жак сказал, что виноваты именно они, - отрезал босс. - Я ему верю. Притом он сказал, что приходил один из них, чтобы поглумиться над ним. Но теперь они попались. Я их уничтожу. Сожгу кислотой. Я буду, жесток в своей мести…
Автомобиль подрулил к взлетной площадке, где стоял вертолет с медленно вращающимися лопастями. Несколько минут и автомобиль уехал с опустевшим салоном, в то время как вертолет, забрав пассажиров, тяжело поднимался в лазурное небо.
Саймон пребывал в полнейшем недоумении, бандиты предоставили ему отличную каюту, обставленную с такой роскошью, которую только мультимиллионер мог себе позволить. Чувствовалось, что для фантазии здесь предела не существовало. Вопреки ожиданиям, его превосходно накормили. Саймон отметил, что сервиз был из золота, с инкрустацией из драгоценных камней. Завершающим штрихом ко всему прочему великолепию, было бордовое вино в хрустальном сосуде. Оно искрилось и переливалось различными оттенками, завораживая и покоряя. Удивлением у Саймона вызвала и прислуга. Она неслышно появлялась и исчезала. Причем Саймон не мог понять, через какую дверь она проникает. Похоже, что дверей было несколько, но где они находились? Тщательное простукивание стенок ни к чему не привело, а слуги появлялись и исчезали, расставляя и убирая приборы, прислуживая ему, не давая возможности проследить за их перемещениями. Как сам сюда попал, он не помнил.
Слуги же, подобно тюремным надзирателям, были вездесущи и молчаливы.
Попытка Саймона подкупить одного из них, вызвала лишь презрительную ухмылку. А его странные, как будто мертвые глаза, посмотрев на Саймона, заставили его содрогнуться от ужаса и ретироваться в другой конец каюты, подальше от странного человека.
Отойдя в сторону, Саймон обернулся, чтобы лишний раз засвидетельствовать очередное, незаметное исчезновение прислуги из каюты.
Легкое покачивание пола, говорили Саймону, что судно продолжает плыть, а он, по-видимому, находиться на нижней палубе. Такие выводы не прибавили ему бодрости, он со страхом отсчитывал уходящие минуты, часы, приближающие момент расплаты за “спасение”. О том, что наступила ночь, ему сообщили, погасив свет. Потаращившись в темноту, Саймон, в конце концов, уснул, сраженный усталостью и переживаниями.
Проснувшись, он обнаружил, что каюта снова залита дневным светом и накрытый стол приглашает его к завтраку. За столиком сидел ещё кто-то.
- Я Хозяин, - представился человек, оборачиваясь к оторопевшему Саймону.
Последний, как ни готовился к предстоящим переговорам, не ожидал, что они будут происходить в такой обстановке.