- Надеюсь, прозвучит реальная цена? - деловито осведомился Саймон. - Вчера, ваши люди переборщили с ценой. Они меня порядком удивили, осведомленностью в моих делах, и все-таки это нереально.
- Жаль, - вздохнул хозяин. - Я думал, мы договоримся.
- Вы хотите сказать. Что поддерживаете своих людей, в их цене? - с ужасом уставившись на хозяина, прошептал Саймон. Увидев подтверждающий кивок, он сник. На минуту задумавшись, поднял голову, надежда снова светилась в его глазах: - Вы сказали продажа или обмен? Что я могу предложить Вам в обмен на свое спасение?
Хозяин, молча, вгляделся в Саймона, что-то обдумывая, прикидывая, словно пытаясь прочесть его мысли, настолько внимателен был его взгляд. Наконец, снова откинувшись на спинку кресла, сказал:
- Нет. К такому обмену ты сейчас не готов, а вот через пару годков, ты сам позовешь меня и отдашь все, что есть у тебя.
- Сомневаюсь, - покачал головой Саймон. - Значит, у меня только два выхода, первый - за борт и вплавь до берега, второй - отдать все свои деньги и остаться нищим.
- Но живым, - закончил мысль хозяин.
- Выбор не велик, - заметил Саймон. - У меня есть время, чтобы подумать?
- О, да. Шесть часов тебе гарантированы, - прищурившись “успокоил” его хозяин.
Саймон капризно заметил:
- Вчера ваши люди давали мне тридцать часов. А теперь, выходит что-то около суток?
- Увеличилась скорость судна, - любезно ответил хозяин. - Соответственно, время уменьшилось.
- Не скажу, что вы меня обрадовали, - проворчал мужчина.
- Что поделаешь! Не все известия так хороши, как нам хотелось бы, - философски ответил хозяин. - Примите мой совет, поставьте на карту все. Может вам, ещё выпадет шанс? Была бы голова, будут и деньги. Заработаете ещё.
Саймон вздохнул:
- Столько, уже никогда.
- Мы ещё встретимся с вами, - хозяин внимательно посмотрел на мужчину. - Через годик - другой. Я дам тебе шанс. И если не будешь дураком, ты воспользуешься им. Я думаю, будет честно предупредить тебя.
- В чем? - заинтересовался Саймон.
- Твои сбережения, деньги, недвижимость, вообще все. Останется при тебе, если ты вплавь, без чьей либо помощи доберешься до берега, в противном случае, ты лишишься всего.
- Ну да, - не поверил Саймон.
Равнодушно восприняв его скепсис, хозяин предложил:
- Ты хотел покинуть каюту. Вот дверь, можешь идти.
Саймон повернул голову, всматриваясь в указанном направлении. В противоположной стороне была открыта дверь, за ней просматривался коридор и лестница ведущая вверх. Обернувшись к хозяину судна, он обнаружил лишь пустое кресло. Хозяин исчез тихо и незаметно.
- Сколько же тут дверей? - пробормотал Саймон, вставая со стула и спеша к выходу опасаясь, что они сейчас захлопнуться, не дав ему выйти. Но опасения были напрасными. Никто и ничто не препятствовало ему пройти коридор и подняться на верхнюю палубу. Нервно оглядываясь по сторонам, опасаясь новой встречи с черным псом, Саймон обошел весь корабль, никого не встретив на пути. Корабль как будто вымер. Он был пуст и молчалив.
Саймон настойчиво рыскал глазами по судну, в надежде увидеть шлюпку. Но ничего подходящего, на чем можно было бы плыть, не было. Прекратив поиски, Саймон облокотившись о перила, уставился в океан, теперь он ему представлялся огромной западней.
Его тоскливый взгляд так и не найдя на чем остановиться, скользил по поверхности воды из стороны в сторону, и тут Саймон вздрогнул. Впившись руками в дерево перил так, что побелели костяшки пальцев, вытянув шею и, напрягая зрение, попытался разглядеть темный предмет, мелькающий в волнах.
Он приближался, но приближался медленно.
Шло время, Саймон извелся, пытаясь, как следует рассмотреть этот предмет и в то же время быть в курсе того, что твориться за спиной. Но, пассажиры, или владельцы судна так и не появились на палубе, а Саймон уже отчетливо разглядел контуры яхты. Она двигалась под парусами, параллельно курсу корабля.
Быстро сообразив, что из-за него яхта и не подумает сворачивать с курса, мало того Саймон обнаружил, что яхта меняла его. Её паруса затрепетали, перестраиваясь, но не в пользу Саймона. Её нос медленно разворачивался в сторону предполагаемой суши.
Саймон заметался по палубе. Его единственная надежда уплывала прочь.