- Хема, - позвала Светлана. Дождавшись, когда она повернется к ней, спросила: - Ты можешь вытащить меня из комнаты?
- Могу, но не буду.
- Почему?
- Ты плохо знаешь Амона. Думаешь, мне хочется ссориться с ним? И потом. Куда ты пойдешь?
- Не знаю, - пожала плечами Светлана. С глубоким вздохом повторила: - Не знаю, - с подозрением бросив косой взгляд на Хему, спросила: - Ты тоже дьявол?
- Нет, - заворковала Хема, - я не дьявол. Я ведьма.
- Час от часу не легче, - пробормотала Светлана, и уже громче сказала: - Как-то я была на шабаше ведьм, тебя я там не видела.
- Что-то ты не похожа на ведьму, - заметила Хема. - Ходишь одетая. Да и взгляды на жизнь, как у простого человека. А что касается тех ведьм, которых ты видела, то они, в отличие от меня живые. Они натираются специальной мазью, чтобы летать и быть невидимыми. А я могу без всего этого.
- Мазь? - перебила её Светлана, осененная внезапной мыслью. - Какая она мазь?
- Это снадобье из трав. Но самое главное…- Хема выразительно и многозначительно посмотрела на девушку. - Это ребенок. Его доставляет ведьмам сам дьявол. Впрочем, он только предоставляет им случай, овладеть младенцем, а уж убивают они сами. После…
- Кидают в медный таз и кипятят, - снова перебивая, закончила повествование Светлана.
- Да, все так и есть. А полученный жир, становится основой шабашной мази. И что-то не похоже, чтобы ты ею натиралась.
- Нет, я ею не пользовалась.
- Тогда, как попала на шабаш?
- Дорн как-то сделал. Но только на одну ночь. Хема, что было бы, натрись я ею?
- Ты смогла бы летать, становиться невидимой. А если в мазь добавить кровь, то изменились бы взгляды на жизнь. Стало бы больше равнодушия, может, жестокости. - Хема с любопытством посмотрела на девушку и, переведя глаза на свои тонкие, изящные пальчики с длинными и острыми ногтями, спросила:
- Что это так заинтересовало тебя?
- Да, так, - неопределенно ответила девушка, пожимая плечами. - Теперь я знаю цену.
- Цену чего?
- Относительной свободы.
- Я не понимаю тебя, - сказала Хема и переключилась на другую тему. - Может, выпьем. После такой встряски, мне думается, одной рюмки мало.
- Нет. Хема я пить не буду, а если твое предложение остается в силе, то я не прочь отвлечься за партией в шахматы.
Хема оживилась:
- Вот и отлично. За игрой время летит быстро и незаметно. Ожидание сокращается.
Между Светланой и ведьмой возникла шахматная доска с расставленными шахматными фигурками. Любуясь мастерски изготовленными из кости фигурами, Светлана поинтересовалась:
- Какое ожидание? - и указала на один из зажатых кулаков Хемы.
- Тебе ходить, - заметила Хема, раскрывая кулак. На ладони лежала белая пешка. Дождавшись, когда девушка сделает первый ход, ответила на предыдущий вопрос: - Мы вдвоем, милой компанией, дождемся появления Амона. Он решит, что с тобой делать, - двинула пешкой.
- Очень интригующее звучит, - обронила Светлана и глубоко задумалась, над следующим ходом.
- Ты его боишься? - спросила Хема, но вопрос прозвучал скорее в утвердительной форме.
- А ты? - вопросом на вопрос ответила Светлана, делая свой ход.
- Разумеется. Но тебя, небось, он запугал до смерти. Что ты о нем думаешь?
- Что думаю? - задумчиво повторила вопрос Светлана, пытаясь думать сразу в двух направлениях. Куда и какой фигурой пойти и обдумать, заданный Хемой вопрос. Пойдя конем, подняла голову и, размышляя вслух, сказала:
- Знаешь, бывают моменты, когда они мне кажутся просто мальчишками. Они рано потеряли мать. И выросли в суровых жестких руках, не зная жалости, любви, доброты. Они научились ненавидеть, и разучились любить. А их неограниченные способности, сделали их опасными. И перешагивая через простых людей, они идут к своей цели, своим известным только им, жестоким путем не желая воспринимать другие, более гуманные пути. Их внутренний мир отрицает все доброе. Они создавались и действуют по своим законам, существуют по ним, и иначе они мир не представляют. И где-то они правы, потому что именно этот, жестокий мир и создал их такими. Они лишь его отражение.
- Они не мальчики, - сверкнув глазами, сказала Хема. - И уж тем более Дорн.