- «Там с телом сплеталось горячее тело. Казалось, что в пламени, пламя горело». Амон, теперь я понимаю эти стихи. В любви действительно, сгораешь без остатка.
Амон улыбнулся, и даже клыки не смогли испортить его улыбку;
- Девочка моя, и это ещё не все.
В изумлении глаза девушки распахнулись, казалось, они пытались вобрать в себя весь мир:
- Мне показалось, я умерла. А Вы говорите, что это не все.
- Не все, - упрямо повторил Амон и, поцеловав, добавил. - Ты прекрасна.
- Наверное, я согрешила, - предположила девушка и, рассмеявшись, добавила: - Но я совсем не огорчена. Я счастлива.
- Разве можно согрешить любовью? Бескорыстной и светлой? Нет. Твоя душа, по-прежнему чиста и непорочна. И небеса распахнут перед тобой врата, открывая дорогу к Свету. Но пока ты принадлежишь мне. Я думаю, ты захочешь чаще встречаться со мной, и я приготовил остров в другом мире. Он уже ждет тебя, но ты вправе остановиться и на вилле.
Слегка потянувшись, она накрыла ладонью его руку, заглянула в глаза.
- Я не хочу на остров, - и с удовольствием заметила, как он растерялся.
Но тут же взяв себя в руки. Амон уточнил:
- Значит - вилла?
- Нет, - покачала головой девушка, разметав по подушке волосы, - я иду за тобой в преисподнюю.
- Ты хорошо подумала? - нахмурился Амон. – Можешь ли ты без отвращения и страха общаться с поданными Дорна. Сможешь ли ты их полюбить? Они так нуждаются в любви духовной, чистой и светлой, той, которую может принести лишь посланец от Яхве, человек, добровольно спустившийся в Царство Тьмы?
Он внимательно вгляделся в лицо, читая её мысли.
Сбросив шкуру пантеры, Светлана вскочила с постели, встав перед дьяволом, нагая и прекрасная.
- Да. Я смогу полюбить подданных Дорна. Если уж полюбила дьявола, то и эти несчастные не окажутся в стороне. Да, я хочу быть с ними, и с тобой.
Амон озабоченно посмотрел на девушку. Растягивая слова, сказал:
- Ты, наверное, не догадываешься, но, последовав за Дорном, ты обретешь огромную власть. Фактически, станешь королевой. Сможешь вставить слово в защиту несчастного, и оно будет услышано, станет весомым. С твоим мнением, будут считаться!
Амон встал с кровати, на которой сидел, приподняв рукой, подбородок девушки, заглянул в глаза:
- Может, в тебе говорит честолюбие? Как когда-то сказал Хозяин: “Лучше править в Аду, чем служить на небесах", может, только опираясь на это, ты приняла решение?
Сбрасывая Оцепенение, Светлана весело рассмеялась. Отошла от Амона и, одеваясь, сказала:
- Разумеется - нет. Зачем мне власть? Я искренне беспокоюсь о людях и желаю им только добра. И если в моих силах скрасить их существование, то я выбираю Тьму. Ты недоволен?
Отвернувшись к стене, стоя к девушке спиной, с какой-то злостью, Амон проговорил:
- Дорн был прав. С самого начала! Он был уверен, что ты пойдешь за нами и принесешь свет в его царство.
Почувствовав по его голосу, что-то неладное, Светлана, прицепив ножны к поясу, подняв голову, с беспокойством спросила:
- Но, в чем дело?
- Ты уже не будешь принадлежать мне полностью, я буду твоим покровителем, но не хозяином.
- Но я же останусь с тобой, - возразила девушка.
Амон резко обернулся. Его глаза сияли желтым огнем и любовью. Но, лицо было спокойным, холодным, даже бесстрастным.
- Да. Мы будем вечно вместе, и к твоим услугам будет всё царство хозяина Тьмы. Только ты, сможешь оказывать милосердие.
Амон улыбнулся. На секунду, обняв, притянул девушку к себе, поцеловал. И тут же став серьезным, предложил ей руку.
- Пойдем, нас ждут.
Они покинули каюту. Ступив на палубу корабля, Девушка, изумленно вздохнув, прижалась к дьяволу, словно ища защиты.
Вокруг судна царил истинный хаос. Вчерашний зной не прошел даром. Мертвый штиль превратился в полную противоположность, в океане бушевала буря, вздымая массы воды. Огромные волны, обступили корабль, но странное дело, корабль, не теряя плавного хода, спокойно двигался вперед, волны сами уступали ему дорогу. Ни разу, корма не содрогнулась от удара очередного вала. Они, просто, превращались в водяную пыль, которая туманом окутывала судно.