- Доброе утро Амон.
Он повернулся к ней, оставив на время свои дротики. Ухмыльнувшись, кивнул на приветствие и заметил:
- Я вижу наши разговоры, идут тебе на пользу. Ты становишься вежливее, с самого утра. И хотя, встала не в самом лучшем расположении духа, "стиснув зубы" как говорится, произнесла любезность. - Он рассмеялся, сверкая клыками. Отвернулся, бросив через плечо: - Вставай, вставай. День только начался, но у тебя сегодня много дел.
- Например? - полюбопытствовала Светлана, прервав потягивание.
- Например, тренер ждет тебя.
- Это займет пару часов, а не весь день.
- Катерина изнывает, поболтать с тобой хочет.
- Это уже кое-что.
- Ближе к вечеру, мы прибудем в Италию.
- О! вот с этого и надо было начинать! - вскочила с кровати Светлана. - Но я думала, мы прибудем туда завтра утром. С той скоростью, которой мы шли, иначе быть не могло.
- По ночам, как стемнеет судно, увеличивало скорость, - сообщил Амон. - Поэтому мы прибудем вечером, как всегда.
- Я заметила, что вы предпочитаете вступать на сушу, когда солнце скрывается за горизонтом. Почему?
- Не скажу, - сухо оборвал Амон. И уже другим голосом скомандовал: - Живо в ванную и чтоб через десять минут была готова к завтраку. Я голоден, но так уж и быть подожду.
Позже, уже сидя за накрытым к завтраку столиком, Светлана спросила:
- Амон, что происходит с Мэгги? Вчера я её не видела, но Катерина утверждает, что она не в себе.
- Спятила. - Улыбаясь, уточнил Амон. - Я думаю. Не каждый смертный останется в здравом рассудке, когда увидит то, что, увидела Мэгги.
- Можно узнать? - полюбопытствовала Светлана.
- Настаиваешь? - скосил глаз Амон. Вытащив из ножен кинжал, вонзил в лежащее на блюде мясо.
Немного поколебавшись, но любопытство взяло вверх, Светлана кивнула, наблюдая, как ловко Амон орудует кинжалом.
- Видишь, умение владеть оружием помогает и в такой ситуации, - перехватив её взгляд, с иронией сообщил Амон. Но тут же сбросив усмешку с лица, серьезно сказал: - Ну, а что касается Мэгги. Скажем, не каждому доведется при жизни посетить чистилище, точнее, не посетить, а присутствовать. Когда ты умираешь, истекая кровью, чтобы проснуться утром в целости и сохранности. Но просыпаться, помня все, до мельчайших подробностей. Нельзя с уверенностью сказать, как на это отреагирует человек и как это отразиться на его рассудке. Мэгги не повезло, она слишком слаба. Первая же ночь вывела её из равновесия...
- Я не понимаю, для чего всё это?
- Развлекаемся, - пожал плечами Амон.
- Боже! В какой компании я нахожусь! - с ужасом воскликнула Светлана и тут же вздрогнула, на ее руку словно плеснули кипятком. Опустив глаза, обнаружила, что ее татуировка светится ярким, обжигающим светом.
- Вот, вот, - покачал головой Амон. Вонзив кинжал в стол, он положил ладонь, на её руку прикрыв татуировку. Боль и жар спали.
- Почаще вспоминай Бога и не такое почувствуешь. Тебе следовало давно забыть о его существовании.
Амон убрал руку. Клеймо снова было черным, а руны алыми. Светлана в недоумении потрогала пальцем клеймо, но оно больше не загоралось. С отчаянием девушка спросила:
- Мне даже нельзя упоминать его?
- Не-а. В прямом обращении нельзя, - откинувшись на спинку кресла, весело улыбаясь, сказал Амон. Выдернув кинжал из стола, он подкидывал его, ловя за рукоять.
- А если я перекрещусь?
- Попробуй, - усмехнулся он. Метнув кинжал в цель, рядом с дротиком, скрестив руки на груди, Амон выжидающе уставился на девочку.
С опаской, поглядывая на левую руку, Светлана подняла правую, и быстро перекрестилась, мысленно воззвав к Богу, и застонала от боли. Руны снова полыхали обжигающим светом, кожа вокруг татуировки покраснела как от ожога. Но хуже всего было от браслета. Череп с рубиновыми глазами так вонзился в запястье, что брызнула кровь, заструилась по пальцам, капая на ковер. С ужасом Светлана посмотрела на посмеивающегося дьявола. Тот даже наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть реакцию на крест.
- Что ж, результат оправдал мои ожидания, вышло то, что и должно быть. Это тебя убедило больше не обращаться к НЕМУ?
- Вполне, - страдая от боли, кивнула девочка. Удовлетворенный ответом, Амон провел ладонью по её руке. Боль стихла. Рана от черепа затянулась не оставив и шрама. Пришла в норму и кожа вокруг остывшего клейма. Только застывшая кровь напоминала о случившемся