- Уже подмешал?
- Я не нарочно, - вылез из-под стола взъерошенный Юм. - Это само, так получилось.
- Знаем мы тебя, - махнул рукой на оправдания кота Валентин. - У тебя Юм, все случайно происходит. И где же ты пропадал почти весь день? Признаться, мне тебя не хватало. Рыбу то одному ловить неинтересно.
- А со мной весело, да? - воскликнул Юм. Судя по голосу, он не забыл полета за борт. Затем, вскочив на стол, отодвинул в стороны приборы, и улегся, степенно помахивая хвостом. - Я дрессировал, - заявил кот. - Весь день я дрессировал. Черт возьми! Я встречал животных гораздо умнее, чем это. Если бы не Барон то, может, у меня ничего бы не вышло.
- Где же он сам? - спросила Катерина, с интересом посмотрев на кота. - И что за животное ты дрессировал?
- Он прибудет с минуты на минуту. Только цепь на зверя наденет. Хоть он и дрессированный. Но кто знает, может и накинется. Страховка тут не помешает.
Сгорая от нетерпения в ожидании, какого же зверя Барон приведет с собой, пассажиры остались в кают-компании. Катерина даже поспорила с Валентином, кто это будет? Катерина предполагала что волк, Валентин - не меньше как медведь. Юм, отмалчиваясь, посмеивался над их предположениями.
Наступал вечер, неся с собой сумерки. Покинув на время кают-компанию, Светлана вышла на палубу. Подставляя лицо встречному ветру, не спеша, направилась на нос судна. Разрезая волну, корабль мчался к ночному горизонту, где сливались в единое целое небо и вода.
Наслаждаясь стремительным движением, девушка стояла, и смотрела вдаль, не замечая, как проходит время. Уже собираясь уходить, бросила взгляд вперед, по курсу и остановилась, заметив, что там, где по её мнению должен быть горизонт, появилась светлая полоса. Как будто множество огней слились в одну нить.
“Вот и Неаполь". – Сказала сама себе Светлана и, повернувшись спиной к огням, направилась назад, в кают-компанию в надежде удивить этой новостью Катерину.
Оставалось несколько метров, когда Светлана услышала шум, доносившийся из каюты. Громкие разговоры и звучный голос Барона, догадавшись, что этот шум обязан его присутствию, Светлана поспешила в помещение, в надежде увидеть таинственного зверя, на которого, по словам Юма, было затрачено всё утро и добрая часть времени после обеда.
Подойдя к дверям, она остановилась на пороге. Ее появление, никто не заметил, все были заняты звенящим цепью зверем.
Валентин и Катерина проиграли спор. Не волк, а уж тем более не медведь, подчиняясь командам Юма, ложился на пол, кувыркался, пытался плясать под музыку. Этот зверь заставил оцепенеть девушку на пороге, не в силах сделать ни шага вперед.
Человек разумный, высшая ступень живых организмов на Земле, сидел на четвереньках у ног Барона. Абсолютно голый. Широкий ремень обхватывал его шею с закрепленной на нем цепью. Конец цепи заканчивался в руках дьявола. Спутанные, слипшиеся волосы, закрывали лицо, только безумные глаза сверкали между прядями. Оно было беспокойно, вырывая цепь из рук Барона, тянулось руками к стоявшему неподалеку Валентину.
Это существо, уже не было человеком разумным, что-то дикое и древнее затуманило разум, заставляя приглушенно рычать, и нехотя выполнять команды Юма. Светлана не сразу узнала веселую англичанку, три дня назад вступившую на палубу "Летучего голландца”. Сострадание и ужас, жалость и отвращение, все смешалось в душе девушки. Она закрыла лицо руками не в силах всё это видеть. Побледнев, она развернулась и выскочила обратно на палубу, подальше от этого кошмара. Спотыкаясь, побрела по верхней палубе корабля, ничего не видя перед собой, кроме глаз Мэгги, которые в какой-то момент остановились на ней. На секунду безумие исчезло и в них осветилось нечеловеческое страдание, но в тот же миг пелена безумия вновь заволокла их, и Мэгги рванулась на приблизившегося Валентина. Натянутая цепь рванула её на прежнее место - к ногам дьявола.
Никто, не заметил появления Светланы и её быстрое исчезновение. Они были поглощены представлением, которое давали Юм и Барон. Катерина, поначалу отшатнувшаяся при виде Мэгги, отошла, и понемногу втянулась в игру. Должно быть, когда Мэгги перестала быть человеком, то и на человеческую жалость она уже не могла рассчитывать у давно покинувшей этот мир Катерины.