Это «немножко» у Насти было разницей на несколько десятков лет — и Оля об этом знала. Сотрудники О.С.Б. из людей живут и не стареют очень долго. А если они еще и не совсем люди — так и подавно.
Вот Настя была как раз из «не совсем».
Поначалу Олю смущала эта невидимая глазу разница в возрасте, потом она привыкла, тем более что Настя выглядела вполне современной девушкой. Даже — модной.
— Так вот, когда я здесь оказалась, тот самый Соколенко Аркадий Борисович был начальником «Умбры». Да-да, Темных. Между прочим, и меня сюда принимал. Вообще-то, имен у него было много, но все помнили именно это — Соколенко.
— А Эйно? — спросила Ольга.
— А Эйно в Вильнюсском отделении тогда был. Его сюда после большого совета и прислали. «Умбру» заново пришлось восстанавливать.
Конечно, историю магических искусств Оле изучать приходилось — но касалось это лишь далекой древности и средневековья. По крайней мере, пока. А вот об истории самого Отряда «Смерть бесам!» в Питере она знала очень и очень немного.
— В общем, Соколенко этот сотрудничал с противником. Идейно, — продолжала Настя. — Весьма выдающийся маг, между прочим. Операцию одну он нам обрушил, в пятьдесят третьем. Тогда все могло вообще иначе обернуться — если бы в политические игры не ввязались, точней, если бы он нас во все это не втянул. Так ведь мало того, что втянул — многих наших тогда просто перебили.
Настины слова были на редкость туманными, они ничегошеньки не объясняли, о чем Оля и сказала.
— Просто наш город должен был стать полностью неподконтрольным С.В.А. А потом — не только Ленинград, но и вся страна. Деталей операции я и сама не знаю, была тогда даже не стажером, вроде тебя, а так — девочкой «подай-принеси, спасибо, можешь идти». Но этого Соколенко я помню. А потом… Потом стрельба была. Кто ушел в Запределье — тому повезло, С.В.А .там почти бессилен. Ну, кто не ушел — тех перебили. В тот же год и в «органах» перетряска была. А у нас тогда с «органами» был и контакт, и союз. Это потом мы для них как бы существовать перестали — после того, как восстановились, когда Ольховский из подполья вышел, когда Эйно сюда прибыл. Знаешь, так, как сейчас — оно, пожалуй, лучше. С.В.А .тогда тоже проиграл. Это отдельная история. А виной нашей катастрофе — тот самый Соколенко. Тот еще шпион. Значит, и на него управа нашлась!
— А что это за татуировка — орел без корон, пентаграмма?
— А, это, — улыбнулась Настя. — Он же в О.С.Б. давным-давно был. А до того — в одном теософском обществе. Наверняка оттуда. Ты лучше расскажи, что за испытание тебе устроил этот самый Воронов?
— А ты и предупредить заранее не могла? — обиженно спросила Оля. — Опоил какой-то штукой, разрушающей внимание.
— А потом заставил внимание напрягать? Ну, это еще нормально. Я уж боялась, не пошлет ли он тебя брать интервью с какими-нибудь тварями из Запределья.
— А что — мог?
— С него станется, — покачала головой Настя. — Знаешь, все тут тихо радовались, когда ему офис выделили. Парень он, конечно, хороший, но придумать может что угодно. От его розыгрышей одно время все выли. Ладно, тебе совет — отдохни. Все равно с моргами и ГУВД сейчас без тебя разбираться будут. А уж если подтвердится — ну, получишь свои заслуженные лавры. За ужином, я думаю.
— В виде лаврового листа в супе? — поинтересовалась Оля.
— Почему бы и нет — вещь полезная.
— Ну что, теперь надо выяснить два вопроса. Во-первых, зачем Соколенко пожаловал в Петербург, да еще в нашей реальности. А во-вторых, надолго ли теперь растянется наша спокойная жизнь? — Высокий седоватый человек, похожий на отставного военного, испытующе поглядел на своих собеседников. Присутствовал расширенный триумвират, как назвал это собрание Эйно — то есть, сам глава Темных, Воронов из центра общественных связей, тот самый «настоящий полковник» по фамилии Ольховский, и миловидная женщина восточной внешности. Она руководила самым небольшим и самым загадочным отделом О.С.Б. — «Эквилибриумом», Нейтралами.
— А насколько мы уверены, что это именно Соколенко? — спросила женщина.
— На все сто, — хмуро подтвердил Эйно. — Необходимые опросы были уже проведены. В ГУВД, среди врачей проводивших вскрытие. Это он, никаких сомнений.
— Опрос проводился по методике? — на всякий случай уточнила дама.
— Разумеется, — кивнул Эйно. — С частичной амнезией, как положено. К чему нам светиться?