Вот именно — «не хочу». Кари отлично знал, что после такого жить именно не хотят. И живут, что характерно, больше полугода. А в Женеве руками разводят — мол, сами-то не убиваем, жизнь разумного — это предмет священный и неприкосновенный.
Вот точно также инквизиторы не любили пролития крови.
А потом Кари сказали и кое-что иное. Да, преступлений на нем висит — во множестве. Но ведь он честно помог обнаружить и уничтожить существо, которое куда как более опасно, нежели он сам. Он даже пострадал при боевой операции. А это требует награды. В его случае — оставления магических способностей. С некоторыми ограничениями. Отныне придется ему пожить в своем родном Запределье. И оттуда — никуда! Хватит кровь портить О.С.Б.!
У Эйно было в запасе достаточно сдерживающих магических артефактов.
Вот так Кари оказался в пустых дворах Собачьей Слободы — в своем родном мире.
Но даже и не подумал жить, радоваться и благодарить судьбу и Эйно.
Те, кто считает, что оборотней не бывает в природе, просто никогда их не видели. Потому что те, кто видели, говорят очень редко, а иногда — совершенно не по существу.
Ну еще бы — жил себе спокойно человек, а потом взял — и превратился в зверя. И хорошо, если в обыкновенного зверя.
Тот, кто шел сейчас по Собачьей Слободе в Запределье, среди пустующих домов с выбитыми стеклами, неизвестно, почему и как здесь оказавшимися, не был похож на обычного зверя. Пожалуй, его можно было сравнить с каким-нибудь крупным леопардом — или же, с пантерой. Но у пантер растет шерсть, а не слегка серебрящаяся в сумерках чешуя. У пантер не бывает таких длинных клыков, торчащих из пасти. И хвоста, заканчивающегося острой стрелкой, — ядовитым оружием, — у них тоже нет.
Это был мантикор, зверь, встречающийся лишь в легендах и мифах (видимо, кто-то когда-то все-таки кое– что видел — и даже рассказать сумел). Конечно, он мог и не перекидываться. Но собаки, которых прозвали «адскими гончими» — с ними вечно случаются проблемы. А проблем ему сейчас совершенно не требовалось.
Теперь нужно было протиснуться еще под одну из арок. Как раз в этот момент перед мантикором возникли два крупных черных пса. Вообще-то, сейчас было для них не время, но это существо, каким бы сильным и могучим оно ни было, следовало задержать. Ведь оно наверняка хотело нарушить покой их Хозяина. А это плохо, чрезвычайно плохо.
Тварь коротко рыкнула на псов — беззлобно, но совсем не добродушно. Это значило — убирайтесь, я пришел не по вашу душу.
Конечно, вся стая скопом, вылезшая из многочисленных подвалов, могла бы стать угрозой и для мантикора. Большинство псов полегло бы в бою, но оставшиеся вполне могли стать покалеченными победителями.
Но тут послышался чей-то голос, и псы застыли на месте.
Мантикор тоже остановился.
Теперь надо было дождаться того, кого псы из Запределья, по крайней мере, здешние, — слушались безукоризненно — Кари.
Вскоре показался и он сам — довольно видный и симпатичный парень — и по меркам обыкновенной реальности, и по представлениям Запределья: высокий, чуть скуластый, черты лица довольно тонкие — даже не скажешь, что (как и неожиданный визитер) не вполне человек. Он посмотрел на мантикора, на собак, отдал короткий приказ, и «адские гончие» нехотя убрались.
— Что, опять решил истинный облик принять? — усмехнулся бывший контрабандист.
Вместо ответа мантикор в какую-то неуловимую долю секунды поменялся — его силуэт расплылся, сделался нечетким — а через мгновение перед Кари стоял человек.