деньгах. Конкуренты, конечно, начнут принимать меры — но только для спасения своих шкур.
— А мы?
— А мы уже раззадорены — после апельсинов. Но сложно раскачиваемся. В прошлом году С.В.А. угробило одного из лучших стажеров — не тебе в обиду, конечно. Да, все были в ярости. А почему тогда маги из С.В.А.еще живы в Петербурге?!
— Ну, есть же сдерживания… равновесие. — Оля и сама не знала, как ответить на эти вопросы, которые — почти непроизвольно — она задавала и себе самой.
— Вот-вот, равновесие, — вздохнул Воронов. — Ты говоришь почти как Ольховский. Эйно у нас, конечно, более боевой. Но и он это равновесие признает. А кто– то — возможно, видя все со стороны — признавать не захотел. И решил — если О.С.Б. раскачается как следует, то и мокрого места от всей этой гадости из С.В.А .не останется. А возможно — и не только от С.В.А., но и от их протеже. Да, кровь будет немалой. Но придет и победа.
— И кто-то решил заплатить чужими жизнями?
— А свою он разве не ставит под удар? Оленька, а представь себе, что он — или она — не столь предусмотрителен. И что Эрис вывела бы тебя на его след. А он ведь вряд ли станет бить по тебе. Одно дело — прислать тварей «на кого Бог пошлет». Другое дело — выстрелить в тебя. Или, скажем, в меня. Или — в того же едва не пострадавшего Андрея. Так что он может оказаться в полном распоряжении таких, как мы. Ведь никто из нас не дал ему права убивать. И что бы ты тогда сделала?
И вновь Оле пришлось промолчать.
— Скажу — ты бы выполнила боевую стойку, закричала бы «ату!», бросилась бы со всех ног к своим — ура, есть доказательства! Верно? И убийцу бы завалили — и даже вряд ли бы узнали о его мотивах.
— А почему ты думаешь, что он симпатизирует нам ? — спросила Оля, с трудом выговорив это «ты».
— А почему бы и нет? Заметь, он не убил никого из О-С.Б. Очень сильно напугал — да, верно. Но — не убил. А С.В.А. он выкашивает. Соколенко — вероятно, его работа. Теперь — Склепов, но было и еще одно удачное покушение, у меня имеется информация. М-да, вот только кто сказал, что убийца — один?
— Ты как будто на стороне убийцы.
Оля внимательно посмотрела на Воронова.
Ей почудилась, что в глазах, скрытых очками, промелькнул веселый огонек.
Однако лицо шефа центра общественных связей оставалось серьезным.
— Ну, что ты, я просто пытаюсь понять его логику. А для этого нет средства лучше, чем влезть в его шкуру, только и всего.
— И кем же он может быть?
— Любым человеком, который хорошо знает об С.В.А… и о нас. Ну, разумеется, не без известных способностей, но без них и информации не будет. А способности у него есть, взять хотя бы случай с этой Эрис. Память ей потерли основательно, как я понимаю. Да, вот что еще — любит театральные эффекты. Ему обязательно надо предупреждать своих противников — мол, «иду на вы». Этакий князь Святослав. Все, приехали. Но теперь, учти, все будет под моим контролем. — Воронов усмехнулся.
— То есть как?
— Да так, — он вздохнул. — Не хочется, чтобы ты погибла по глупой случайности. В общем, из офиса не высовываемся, преступника, пока нет приказа, не ловим. А я попробую кое-что уточнить.
— А если… — Оля так и знала, что этим все закончится. А еще — большим нагоняем от Эйно.
Глава 23
«Есть многое на свете, друг Горацио…»
«Где-то во Франции»,
1940 год
— Ты слишком, слишком много спрашиваешь…
Оцепенение тела и разума, в котором находился Мэтью Корриган, улетучилось, будто его и не бывало. Теперь он принялся задавать вопросы, надеясь понять хоть что-то и выяснить — где он оказался, кто его спутница, что означает все происходящее…
Она молча слушала его речь, не перебив ни словечком. И только когда Мэтью замолк, — не иначе, чтобы набрать в легкие воздуха для новой порции вопросов вперемешку с богохульствами, — девушка произнесла:
— Ты слишком много спрашиваешь.
— А ты как думаешь?! — бросился в атаку Мэтью. — С этого же можно рехнуться запросто, ты что, не поняла? Где мы сейчас? Что это были за танки? Да кто ты такая, дьявол нас обоих побери?!
— Можно сказать, ты прав, — дьявол меня уже побрал. И довольно давно, — если то, что люди называют дьяволом — это силы зла.
Девушка произнесла это совершенно спокойным тоном, от которого у Мэтью почему-то мурашки пошли по коже.
— Вот только со своими заклинаниями они немного переборщили, — продолжала она. — Если бы это было не так, ты, наверное, уже был бы мертв. С твоим характером тебе здесь не выжить, а я в прежнем облике не смогла бы тебя хорошенько контролировать.