С трудом надев ту одежду, в какой пришла, то есть, была похищена, на этот бал, - одежда не сразу налезла, но со временем растянулась на ее сиськи, - она прошла в арку портала, выйдя в собственной комнате и, разом прочувствовав все свою усталость после тяжких трудов по высасыванию ценностей и отсасыванию денег, упала на кровать и сразу же отключилась.
***
Утром она проснулась довольной, свежей, прекрасно себя чувствующей, но ей все время казалось, что, когда смотришь в зеркало, что-то неправильно, даже проверилась у семейных целителей и врачей. А еще у нее под подушкой откуда-то взялась самая обычная золотая монета Монграфской чеканки, что тоже прибавило вопросов. Вроде бы сама не клала ее туда, но и поверить в то, что кто-то влез в ее покои, сумел уйти незамеченным, но не оставил ничего, кроме одной монеты (на проклятия и шпионские чары она проверила все несколько раз у независимых групп), было трудно.
Впрочем, дела звали и ждали, так что Катрина Жадина, какую еще звали за глаза Сисястой Сукой за выдающиеся формы и отсутствие стеснения в их, форм, демонстрации, заперлась в своем кабинете, перебирая документы и придумывая новые способы забрать себе долги с тех, кто не хочет или не может их отдавать. Тяжкий умственный труд, напряжение мыслей, выстроенная с нуля хитрая схема с продажей выморочного имущества храмовому клиру с последующим выкупом ее уже задешево и в собственное владение - рабочие будни. Кому-то суждено умереть, кому-то опозориться, кому-то попасть в долговое рабство, а кому-то в рабство обычное. Кто-то о своей судьбе знает, кто-то подозревает, а кто-то даже не догадываться с какой стороны и в каком облике подойдет к нему беда. Важно не это, но только то, что решение их судеб пребывает в ее жадных и крепких руках, в ее воле и желании.
Катрина сидела за столом, вывалив на документы свою вытащенную из тесного плена ткани громадную и порою мешающую воспринимать ее всерьез грудь, в моменты наибольшего напряжения подергивая себя за соски для стимуляции умственной деятельности. Свободной рукой она то и дело поправляла вибрирующий женский спаситель в попке, а когда усталость брала свое, перерывалась на пару минут, насаживаясь глоткой на закрепленные сбоку на столе еще один фаллос, оборачивая свои манящие губы кольцом вокруг игрушки и за пару минут доводя себя до оргазма.
Эти ее губы были тем еще оружием, многие, она уверенна, отдали бы куда больше, чем были готовы, если бы она прибавила к сумме сделки еще и вульгарный отсос этими самыми губками. Но она все-таки не шлюха какая-то, чтобы за деньги творить вообще все, что попросят или потребуют, так что такие ее мысли оставались только мыслями и фантазиями, исключительно для себя самой и только в одиночестве. А что там думают таинственно улыбающиеся должники, при взгляде на которых почему-то вспоминался большой и богато обставленный бальный зал и много темных уголков, ее совсем не волновало - это их проблемы, как и их долги, их необходимость те долги погасить или сгинуть. Или погасить и сгинуть, Катрину сие не волновало, если гибель случиться после погашения.
Так сложилось, что Катрина Жадина всегда забирала то, что были ей должны. И почему-то, очнувшись этим утром и посасывая любимую игрушку, она была совершенно точно уверена, что теперь ей вдруг станет очень легко, невероятно легко, заставлять окружающих похотливых мужланов отдавать ей денежки.
Урсула
Как-то так сложилось, и слава богам, что Урсулу до сего дня ни разу не похищали всякие нехорошие личности, так что опыт для нее был совершенно новым и столь же совершенно нежелательным. Уснуть ночью в объятиях своего дорогого ушастого Дани, а проснуться в незнакомой комнате, неизвестно где и когда - тут и кто покрепче духом запаникует. Первой мыслью Урсулы было подозрение на то, что эльфы узнали о ее любимой игрушке и решили отомстить за пленение вечноживущей крови. Потом, после первых криков и безобразной истерики, когда до нее дошло, что никто на ее вопли так и не пришел, да и сама комната ее не была похожа на темницу, к опытной торговке стало возвращаться ее фирменное спокойствие, а также понимание того, что смерть и пытки откладываются.