Члены, лица, сперма, сиськи и это прекрасное колечко в носу, она просто провалилась в это странное состояние, когда нет ни вчера, ни завтра, только сегодня и сейчас. Вот она скачет на чернокожем вожде какого-то могучего племени, он хвалится своими победами в бою и на охоте, но Суле интересно только движение его члена в ней и ее сисек вне ее, а также то, сумеет ли она, не останавливая скачку и не помогая себе руками поймать собственный сосок (она сумела, пусть и потеряла счет попыткам). Чернокожий вождь обещает взять ее себе любимой наложницей, гладя ее большие бедра, ноги, спину и, схватив за косички и поставив раком, трахает, яростно и отчаянно, будто завтра может не наступить никогда, будто завтра ему идти в битву, в какой он не надеется выжить.
Миг и вечность, смена картинки, и она сидит у кого-то на коленях, сжимая член стенками дырки и поглаживая истекающую соками щелку, одновременно смотря на танцующую на столе чистокровную гномку, демонстрирующую чудеса гибкости и акробатики, несмотря на огромную, особенно для невысокого роста, грудь. Мужчина сзади со стоном сжимает ее плечи и спускает в нее, а она нажимает на сладкий бугорок, добиваясь сдвоенного оргазма от стимуляции двух чувствительных зон сразу, но в голове только мысль о том, что у гномки сиськи пусть и меньше таковых у Суны, но пропорционально в отношении размеров тела даже побольше будут.
Вечность и миг, она она снова верхом, буквально вдавливая дородного половинчика своим тазом в широкую кровать, ртом насаживается на член его, похоже, брата, а обе руки яростно дрочат вообще неясно кому, но, судя по размерам, там либо орки, либо чернокожие люди, причем Сула старается добиться одновременного оргазма сразу от всех, включая себя и с невероятным довольством констатирует, что у нее получилось. С хриплым криком едва дышащий под ней полурослик просит пощады, а она легко и мягко, с удивляющей саму себя грацией, слазит с него, отправляясь к еще одной компании, наминая в процессе свои сиськи.
Вечность и вечность, миг без конца, и вот она уже помахала ручкой парочке очистивших ее служанок, принимает ванну, снова намыливая свои сиськи, наглые и бесстыжие. Она знает, зачем их мылить: она хитрая, она перехитрит похитителей, которые хотят заставить ее помнить и стыдится того, как они ее изменили и поимели во всех смыслах, а потому она будет мять и намыливать свои предательские сиськи, пока не забудет и не смоет всю память об этом похищении вместе с мылом.
Главное правильно мять и мылить, главное все делать верно и она забудет, и она запомнит, и она запомнит забыть, и забудет запомнить...
***
В последнее время дела у Урсулы шли не просто неплохо, но откровенно превосходно: успехи в плане торговли, начавшиеся с удачных действий после налета островитян, не прекращались и поныне, а дома всегда ждал верный и любимый Дани. Только иногда, когда только просыпалась и вставала на ноги, сладко потягиваясь и ставая на носочки, доставая кончиками пальцев до потолка, ей казалось, будто что-то не так. Но потом она улыбалась новому дню, новым достижениям, поправляла пошитую на заказ одежду на своей монументальной груди, мысленно посылая лучи ненависти в адрес тех, кто распускает слухи о ее родстве с какими-то гигантами таврами, демон-знает-кем-еще, забывая про свои тревоги.
Недавние переговоры с главой представительства гильдии дома де Фараль, прошли не просто успешно, но даже выше ее самых выдающихся ожиданий. Юный Гион, конечно, не первый мужчина, который был очарован ее весьма привлекательной внешностью и даже не десятый, но, именем Гайи, он же всю беседу не мог отвести взгляда от ее сисек, словно прикипел к ним. Не воспользоваться подвернувшимся шансом завязать выгодную сделку и вообще знакомство с настолько высокого полета личностью было бы с ее стороны очень глупо, она не раз пользовалась своими чарами для своего успеха.
Но с каждой секундой, она понимала, что тут нужно быть осторожнее, потому что еще немного и ее обвинят в использовании откровенной приворотной магии - в какой-то миг ей показалось, что парень от выреза на ее платье отупел до уровня не особо выдающегося умом гоблина и согласиться вообще с чем угодно. Пришлось мягко намекать на то, что с ним, похоже, не все в порядке, а набежавшие слуги, пусть и не нашли прямого следа приворота или ментального воздействия, но и с ее стороны ничего не засекли. Видимо, парню просто очень нравились большие женщины, что наложилось на общее утомление и переработки, вот он и поплыл.