Ари осторожно открыла незапертую дверь, выбираясь из чужих покоев и пытаясь понять: как так получилось, что она, всегда такая исполнительная и хорошая служанка, очнулась без своей любимой униформы и в чужой постели? Нет, что в чужой постели, то это ясно, ведь хорошие горничные облегчают жизнь господам любым способом, но как она, божечки, умудрилась остаться без своей униформы? Кое-как открыв дверцу и придерживая рукой свои сисечки, чтобы не тряслись при ходьбе, потому что если у девочки трясуться сисечки, то мозги в головушке тоже трясутся, она неслышно прошмыгнула в ближайшую дверцу, активируя переход, чтобы миг спустя оказаться на одном из складов с униформой.
Подобрав себе одежду по размеру, чтобы не сдавливала ее прелестные сисечки, с пару спелых дынек размерами, она немного поласкала их, прежде чем принялась одеваться. Не для развлечения, а потому что хорошо обласканное тело куда легче переносит первые минуты контакта с волшебным шелком, позволяя нормально одеться и не обкончаться до потери сознания, а то и пульса. Нет, чары в этой волшебной одежде вновь запустят слишком далеко улетевшей девочке седчечко, только за потерю времени не погладят по головке, но отшлепают по попке. И если бы только это, она и не против, так ведь еще и работой, скучной и тупой, как сама служанка, завалят по макушку. В общем, если ты идеально спокойна и ничего такого сладенького не хочешь, то одевая чулочки служанки почти гарантированно если не полетишь на облачке, то будешь громко и забавно стонать. Но если сначала сама себя заведешь, то оденешься почти без труда, хотя и очень-очень захочется довести дело до конца.
Полный комплект одежды молоденькой служаночки, младшей сестрицы и верной подружки для остальных, укрывает ее тело, волосы собираются в тугой пучок на макушке, подчеркивая чуть заостренные ушки, следом идет легчайший макияж, включая совсем особую помаду, которая любого или любую, кто не служанка, от одного поцелуя в щечку сделают просто образцом послушания. Приодевшись, Ари снова проходит сквозь дверь, следуя инстинктам служанки, оказываясь в покрытой слоем пыли комнате. Она почему-то одновременно знает об этой комнате потому, что так говорят ее инстинкты, интуиция и "чуйка попкой", как говорят сестрицы друг другу. Именно чуйка и позволяет им всегда быть там, где нужно господам. Но все равно ей на миг показалось, что она здесь уже была, причем совсем недавно.
Покачав милой головушкой, Ари принялась за уборку, быстро и сноровисто орудуя зачарованными амулетами, ощущая, что чем чище становится комната, тем приятнее ей от хорошо выполненной работы, тем чище у нее в головушке, тем меньше там глупеньких мыслей. В момент, когда последний клочок пыли растворился под взмахами метелки, женщина быстро прикусывает зубами подол собственной юбки, изо всех сил сжимая бедра и удерживаясь на ногах. Мгновенно промокревший и пустивший сок цветочек быстро очищается чарами одежды, но задранная юбочка позволяет оросить идеально чистый пол своим наслаждением. С глупенькой улыбочкой, Ари убирает и это пятнышко, делая себе еще приятнее и добиваясь повторной вспышки. Маленькая невинная хитрость, пользующаяся популярностью между служанками.
Только между служанками и младшими горничными, между прочим, потому что горничные старшие, как и тетеньки-гувернантки, имеют почетное право носить шелковые трусики. Подружки, лица которых почему-то с трудом вспоминаются, если милую сестрицу Шери не считать, только хихикают и шепчутся в ответ на вопросы о том, что же в тех трусиках такого необычного, обещая, что если глупенькая сестрица Ари разочарует или даже попробует сместить кого-то из старших сестриц, то они ей сами покажут. Ари же только хихикала вместе с ними, обещая себе, что о-бя-за-тель-но все разузнает и сместит - она и сама не знала откуда, но в ее обрамленной милыми ушками головке было много-много совсем не маленьких амбиций.
Закончив с уборкой, Ари быстро мелькает в следующий проход, оказываясь на раздаче к подносам, помогая мускулистым кухарочкам раскладывать еду и распределять их по нужным точкам. Буквально спустя минуту-другую из соседней дверцы выбежала, смешно тряся своей косой, что та аж шлепала по ее сочным ягодицам, сестрица Шери, тут же обняв подругу и чмокнув ту в щечку. Возросшая от контакта платьев чувствительность отозвалась игольным уколом чистого удовольствия прямо в ее любовный бутон, заставив Ари прикусить губу от удовольствия под победной ухмылкой сестрицы Шери - ей по-прежнему с трудом удавалось контролировать приступы удовольствия, чем подружка бессовестно пользовалась, обожая прямо во время беседы или обмена колкостями доводить Ари до пика и потом задорно посмеиваться.