И вот тут у нее появились проблемы, проблемки, проблемочки, прямо даже неудобно уходить, честное слово. Приглашенный господин - высокий, уже не молодой мужчина, с печатью затаенной боли на лице, смотрел прямо в лицо похотливо улыбающейся давалки, какая прямо сейчас рекламировала свою лучшую на причалах Куордемара жопу, и смотрел не так, как должен был. Не похоть, а боль, не желание нагнуть раком эту тупую суку, а жажда крови и отмщения - опытный, непонятно откуда опыта набравшийся, взгляд Ари такие вещи подмечал сразу. А путеводная линия-рисунок где-то в глубине тупой головушки прямо указывали на то, что нужно делать, как реагировать и какие решения принимать хорошей служаночке с большими сисечками.
- Ну, тип, да, мля, я так-то большая сучка, эт самое, в рейды тож ходила, ага, абордажную группу, тип, водила. - Соглашается Дра-Дра, выпячивая сиськи и не сводя взгляда с паха собеседника. - Ток, морячок, я тут, это, не в заплыв, я тут, тип, это, ну, причальная, эт самое. Ты, ну, это, давай лучше мою жопу позырь, ага. Прям буш потом меня до утра ебать, ага.
В глазах приглашенного гостя узнавание, боль и такая ненависть, что аж странненько становится, а ручки, ручки-то так и тянуться к засунутому в рукав стальному штырьку для жарки мяса, а глазки-то уже примеряются к шейке глупенькой-тупенькой Дра-Дра, на которую он почему-то таааак зол, что аж сил нет. Нет бы нагнуть ее и отодрать как следует, желательно еще чем-то рот заткнуть, предпочтительно тоже чьим-то членом, но нет же, нужно все-все усложнять и добавлять Ари работы. Переглянувшись с промелькнувшей рядом сестрицей Рери, - имя сестрицы, какую раньше, вроде бы, не видела, удалось вспомнить-узнать так легко, что аж смешно, - хорошая девочка Ари в два шага прильнула к напрягшемуся мужчине, дорогому гостю, шепча ему на ушко, едва касаясь губками кожи:
- Зачем злиться, зачем обижать эту островную давалку, а? - Шепчет она, пока ее сестрица шепчет ему на ушко что-то свое. - Грешно это злиться на такую жопу, а, сестрица Рери?
- Вот-вот, сестрица Ари, нельзя злиться на такую сочную, большую, манящую жопу. - Сестрица подхватила игру так, словно они всю жизнь тренировались вместе говорить. - Да ты только представь, как она станет ею трясти. Она же блядь причальная, она жопой деньги делает, ты представь.
- Да, сестрица Рери, представляю, представляю, как буду смотреть на эту трясущуюся жопу, аж вся мокрею. - Подмигнув недоуменно смотрящей на эту сцену Дра-Дра и намекающе пошевелив бровями, сама Ари полезла одетой в перчатку ладошкой в штаны проблемного гостя, сразу же начав надрачивать ему в такт их с сестрицей словам. - Да ты гляди, она уже трясет своей жопой!
Понявшая намек островитянка медленно и красуясь развернулась к ним всем спиной, развела ноги пошире, полуприседая в особенно пошлой позе, а после начала трясти булками в дикарском танце. Впрочем, сами сестрицы, что Ари, что Рери, старательно на это зрелище не глядели, отводя взгляды, но Ари интуитивно подрачивала гостю в такт движениям колеблющихся ягодиц.
- Она, она, она уби... убийца... - Гость, такой проблемный дяденька, что-то пытался сказать, но сестрица Рери заткнула его быстрым, на секунду, касанием губами к губам, а Ари особенно крепко сжала член в ладошке, заставив прервать глупости и начать стонать. - О-о-ох!
- О, она плохая, правда сестрица Рери? - Ари не останавливается, продолжает двигать ладошкой и знает, как обжигающе приятно касание ее перчаток к стоящему колом стержню. - Надо ее трахнуть, да? В наказание, да?
- Точно-точно, сестрица Ари, надо трахнуть. - Улыбается невинной и наигранно серьезной улыбочкой ее новая подружка. - Надо выебать эту наглую, подлую, коварную жопу.
- Выебать до крика, до стона, до визга. - Поддерживает ее Ари, уже почти доводя гостя до того, чтобы полить ее перчатку. - Трахни ее, нагни ее, отомсти ей, мсти ей, мсти каждой островной бляди, каждой портовой шлюхе, каждой причальной давалке, мсти их сладким, нежным, манящим жопам, мсти! Трахай! Мсти! Трахай! Мсти! Трахай!
Со злобным и мучительно-удовлетворенным рычанием гость выливается на обернутую в зачарованную ткань ручку Ари, вместе с семенем выпуская всю свою боль, ненависть, грусть, печаль и потери, взамен приобретая манящее и очень-очень сильное пристрастие к смуглым ягодицам островитянок вообще и красивых портовых девок в частности. С рыком повалив довольно хохотнувшую Дра-Дра на каменный пол, - благо, они сейчас были в дальнем уголке и особо никому не мешали, не слишком выделяясь на фоне того, что в большом зале происходило, - гость принялся трахать ту раком, то и дело с остервенением шлепая ладонями по чарующе колышущимся ягодицам.