Лица и судьбы сливались воедино, от смеха и хихикания срывался голос и даже постоянные оргазмы уже не облегчали усталости, так что Рора снова нашла того смутно знакомого паренька, даже в момент пика поминающего Солнце, дала ему облизать ее сиськи, просто дала, еще раз дала, но уже в зад, а только потом, когда ему не возвращала силы даже магия ее выбеленной кожи, расслабила улыбку, позволяя губам раскрыться в кольцо, в последний раз отсосала, провела его, уходящего в основной зал, довольным взглядом и почти мгновенно выключилась. Сквозь сон она осознавала, смутно и неуверенно, что ее продолжали драть даже спящую, но это ее уже не волновало.
Рора уже навеселилась.
***
В жизни преподобной Авроры, несмотря на всю ее занятость, все же имелось место для развлечений и в последнее время она, тратящая многие часы на то, чтобы составить или подписать очередную кипу совершенно секретных документов, решила, что неплохо было бы разминать вечно устающие кисти. Невольно она вспомнила детство, решив восстановить не особо-то и забытый навык жонглирования острыми ножами, что, в сочетании с ее более интимными потребностями... острые лезвия, обнаженное тело, отработка акробатических приемов и гибкости в компании верного Фальнара.
Он так смешно старался не подпрыгивать глазами вслед за колебаниями ее груди, что она впервые за долгое время искренне и чисто засмеялась. А еще впервые за столь же долгое время решила не только принимать ласку от мальчика, но и самой показать, на что способны ее большие и нежные губы, острый и быстрый язычок. Судя по всему, Фальнар оказался более, чем просто довольным.
Вообще время было удачным, ведь парочка из ранее доставляющих проблем Теократии личностей, которых сама Аврора могла считать кровными врагами, просто и без затей исчезли, не оставив ни единого следа и оставив без управления крупную воровскую гильдию и малый флот северных налетчиков. Великолепная новость, от которой так и тянуло улыбнуться или вовсе засмеяться.
Тёмные эльфийки
Проникнуть в это место оказалось ничуть не сложно, справился бы и кто-то куда ниже рангом и статусом, чем она сама, ибо не к лицу Верховной Ловчей весьма влиятельного дома выходить на дело словно она всего-то полсотни лет проходила простой Старшей. Увы, но и задача была такая, на какую молодую соплячку не пошлешь, хотя бы потому, что она ведь тоже может справиться и все причитающиеся почести от выполнения задачи забрать себе, ведь сила дает право, любое право, право на что угодно, никак иначе. Забрать себе то, что сочла достойной ее собственного труда сама Фаяссаш, Верховная Ловчая дома Сенрасс.
Поначалу, когда она нашла в своих покоях обычный с виду пергаментный свиток, запечатанный восковой печаткой с незнакомым лично ей гербом, ловчая вообще не стала его открывать. В конце концов, в темноэльфийской культуре передача послания через все защитные барьеры и ловушки, какими защищает свои покои любая уважающая себя дева, не говоря уж о почтенной матроне, считалась тем еще оскорблением и намеком на несостоятельность, неспособность защитить даже собственные покои, собственное спящее и уязвимое тело, а значит и править чужими судьбами для таких неудачниц и неудачников будет чрезмерной честью. Потому без нужды такие послания не передавались даже рядовым Старшим, которым нанести такую поддевку можно, но все равно оскорбительно и, если не планируешь делать из нее врага, то лучше и не начинать. Запытав почти насмерть парочку из личных рабов, которые и пропустили момент, в какой послание появилось на ее прикроватном столике, Фаяссаш принялась изучать доставленную весть.
Ловчая не нашла следов магии, яда, проклятий, ничего вообще, просто дорогой и качественный бумажный свиток, изготовленный по наземным технологиям, не несущий в себе хоть какой-то угрозы. Несколько минут поборовшись с желанием просто сжечь явно с немалым трудом переданное и доставленное столь внушающим способом послание даже не открывая его, она все же поддалась любопытству. Конечно же, открывала свиток она исключительно в прекрасно изолированных перчатках из кожи подводной гидры, предварительно защитив себя магическим барьером и фильтрующим воздух коконом. Поднаторевшая в устранении неугодных ей и Дому и просто нанесению различных неприятностей кому угодно вообще, Фаяссаш совсем не собиралась рисковать.
Увы, но письмо ничегошеньки не прояснило, потому что было оно предельно простым, размытым и ничегошеньки не проясняющим. Всего три строчки, приглашающие почтенную гостью взять от большого мероприятия все, что она будет в силах забрать. И все, ни адреса, ни имен, ни дат, ничегошеньки, что могло бы помочь понять, куда именно ее пригласили. В первый миг Фаяссаш подумала было, что это какая-то совсем не смешная шутка, издевка кого-то из сестер, а то и вовсе часть изощренной интриги. Ну, это если случившееся не являлось банальной ошибкой и ей прислали приглашение, рассчитанное на кого-то еще, что само по себе было тем еще абсурдом.