Делать было реально нехер, после первой и второй ночи возлияний и обжиралова, - даже дежурные уже особо не ждали удара в спины, спокойно гуляя со всеми, - требовалось как-то выгнать дурь из скучающих боевых баб, потому что скучающий орк - это всегда к пиздецу, это же детская, блядь, истина. Ну, они и начали тренироваться, таскать бревна, бить эти подвешенные мешки и куски камня, бегать по отмеченным чертам и все такое. Реально нехер было делать, прямо полный штиль, даже не поохотиться, потому что им сразу сказали приносящие еду слуги, что, мол, лес чужой и зверье в нем трогать нельзя, а то херачить будут.
Прислуги никто не боялся, не стеснялись этих смазливых сучек-девок шпынять, но силу магика все запомнили. Шаманы, вон, тоже часто бывают хилыми, соплей перешибешь, а потом как дадут пизды наглецу и хорошо если сразу, насмерть, так ведь могут луна за луной вытягивать силы и жизнь из оскорбившего их. Короче, единогласно решили всем кагалом охот не устраивать - кормят так, как сами не приготовили бы вовек, бухло льют, не жалея и вообще всякий почет высказывают. К такому магику можно и не на одну засаду наняться, если, конечно, позовет и не обосрется, подставив спину.
Короче, принялись картинки смотреть и точно так же делать, воинскую, сука, мудрость постигать. Поначалу все было даже хорошо, потому что только слепая сука не заметила бы, что рука очень быстро стала тверже, взгляд четче, сила в теле больше и даже пара пальцев роста прибавилась, это по их старой одежде было видно. Доспехи оказались осторожно сложены возле шатра-терема, укрытые просаленным тряпьем и правильно прикопанные, чтобы не портились, а девки продолжили постигать мудрое во главе с Грлгрой. Совсем скоро их тряпки стали им реально маловаты, каждая из их кагала прибавила сначала по голове, а потом и по полторы роста.
Ладно бы просто тряпки и рост, но выросли и сиськи с жопой, совсем разрывая старые одежки и оставляя их голыми, лица стали какими-то иными, более смазливыми и мягкими, но при этом по-орочьи пригожими. Они тогда шутили, что теперь любой вождь за право их женой взять удавится. А потом, подкинув в одной руке двуручный молот, продолжали, что они теперь сами таких вождей удавят. Сквозь странный туман в голове Грлгра попыталась было поскандалить, мол, обещанные брони им теперь малы, да и оружие не по руке. Но вместо скандала с обнаглевшей и намеренно пытающейся продавить больше всякого добра себе в награду вожачкой, магик просто прислал новые брони и оружие, как и одежду вообще. Правда, одежда была такая, особо ничего не закрывающая, но часть из них уже давно предпочитали голыми упражняться, а остальным и эти мелкие шкуры, тряпки да веревки сошли, в них даже чуть удобнее было.
Поменялась и та площадка мудрости, усложнились упражнения, зато картинки стали проще: вместо сначала деревянных, а потом каменных таскательных бревен теперь были вовсе стальные, но никого это не злило и не волновало, все было просто пиздато. Каждая из ее кагала, и она сама чувствовали, как с каждым часом, с каждым заходом, становились сильнее, выше, быстрее, мощнее. Любой орк может, в теории, приобрести благословение духов предков и набрать роста и силы куда выше обычной нормы, чтобы огра в кулачки заломать... или просто быть рожденным с частью огровой крови, что бывает куда чаще. И пусть бывают эти блага духов, она даже однажды видела издалека орка с таковым, когда на большие торги попала, да только редко когда бабе удается такое благословение получить. А сейчас, когда поднимающая сразу два стальных бревна Вршва, довольно скалила зубы, каждая в кагале уже была выше и мощнее покойного обесхуенного вождя - не обманул магик, подарил силу, за такое можно в засаде хоть полжизни просидеть, особенно с такой жрачкой и бухлом.
От того, что она станет сильнее и круче, Грлгра, тоже в тот момент таскающая стальную херню, стало так хорошо, что она прямо там, поднимая ее на вытянутых руках еще раз, звучно зарычала и кончила, пуская из щели брызги прямо под себя, а рядом с ней кончила уже в третий раз Вршва, даже сейчас будучи на голову и еще ладонь выше своей вожачки. Вот в тот момент, когда из ее щели прямо текло, словно у сучки варговой, Грлгра начала понимать, что какая-то эта хуйня не такая, как надо.