В этот миг страх, желание, тайные мечты и надежда на их исполнение смешались в головах каждого гостя, но каждый из них смог подавить страх и двинуться вперед.
Званый вечер начинался и то ли еще будет!
Катрина
Проснуться посреди ночи совсем не там, где засыпала - это плохой знак, особенно если ты глава, и успешная глава, одного из филиалов крупного торгового дома, имя которого по всем Вольным Городам, и особенно в Нейрате, звучит со смесью уважения и завистливой злобы. Амулетов при себе не оказалось, как не оказалось и каких-либо еще магических приспособлений, только ее личная одежда - дорогая, статусная, но домашняя. Вшитый под лопатку сигнальный амулет, именно на такой случай вживляемый, тоже пропал и не ощущался, хотя шрамов и следов операции Катрина де Радмар тоже не заметила.
Что же, ситуация плохая, но она еще жива, а значит похитители еще и сами не поняли, насколько большую глупость они совершили. Ее прозывали Катриной Жадиной, - и это еще самое пристойное из ее прозвищ, - не просто так, не за одну лишь жадность, нет. В своем семействе она занимала роль не той, кто торгует или заключает сделки, нет-нет-нет - ее час наставал в те моменты, когда какая-то не слишком светлая голова решала, что долги стали слишком обременительными и кому они должны, тем всем они прощают. Ладно бы кому еще, всякое бывает и порою такие грязные трюки все же удаются, приводят если не к успеху, то хотя бы к сбережению денег не особо честным способом, но не ее же Семейству высказывать такие наглости, в самом-то деле!
В деле взыскания долгов даже с тех, кому, вроде бы, претензию и не предъявить, Жадина была одной из лучших с претензией на первенство, умея мягко и жестко, вкрадчиво и стремительно заставить зазвенеть мошной и не раскрывать больше пасть. Но вот в чем она то первенство заслужила уже давно, так это в умении выжать долг с тех, кто искренне считает, будто бы брать с него просто нечего, кроме разве что жизни. За это умение выжать поток золота хоть из сухого камня, умение высушить и выесть все мало-мальски ценное во владении тех, кто встал у нее на пути, она свое прозвище и получила.
Неуемное эго и столь не необъятная жажда обладать вообще всем, всем, всем, стало основой личности и карьерного успеха Катрины, возведя ее на нынешнюю вершину, и она не собиралась останавливаться. Весьма несложно догадаться, что нашлось много тех, кто хотел бы сделать с Катриной нечто плохое, как среди тех, кто познал ее жадность на себе, так и потому, что опасались оказаться ею подсиженными, сброшенными с теплого кресла на радость голодным пастям тех, кто внизу. Право дело, но своих родственников дальних и особенно ближних она в последние годы опасалась заметно сильнее, чем посланных конкурентами убийц. Родственникам-то послать тех убийц всяко проще будет, они просто по праву крови много о методах защиты и перестраховок Катрины знают.
Покушения, попытки шантажа, похищения, взывания к совести и даже торжественное самосожжение на званом балу в самом Нейрате, с выкриком проклятия на ее имя - все это было, все это было пройдено, все это легло камнем в основание ее репутации и власти. Да, ныне Жадина оказалась в неприятной ситуации, но, раз от нее чего-то хотят, то она сумеет выторговать себе жизнь, свободу и последующую месть. Оппонент играющий с ней в эти игры проигрывает не потому, что действует недостаточно искусно и не потому, что упускает какую-то деталь, а просто потому, что кто-то решил с ней играть вообще.
Встав с мягкой постели в лишенной любых примет комнате, Катрина размяла тело и пошла в сторону тяжелой дубовой двери. Ожидания не оправдались, так как дверь оказалась не запертой, открывая выход в просторный коридор, освещаемый несколько тускловатым светом магических светильников. В этом свету дорогая, баснословно дорогая алая ткань ковровой дорожки казалась рекой крови, по которой придется пройти к неизвестной цели.
- Хм. - Только и выдала женщина, ступая наружу, оценивая окружение и все меньше понимая в происходящем, стараясь при этом держать свою фирменную марку абсолютной уверенности с долей наглости и обещания всех мук Инферно тому, кто встанет на ее пути.
Пройдя по коридору до поворота, она дернулась в рефлекторной попытке потянуться к отобранным нынче амулетам, когда увидела движение чуть сбоку. И тут же успокоилась, осознав, что видит обычное ростовое зеркало, в каком она сама и отразилась. Впрочем, чуть больше внимания к этой детали интерьера, и вот она уже уверена, что зеркало нигде не простое. Тяжелое, явно с помощью магии сделанное, в невероятно красивой золотой, именно золотой, а не позолоченной оправе, инкрустированное множеством мелких и крупных драгоценных камней - это зеркало само по себе стоило как не самый маленький город, если не два. От магистрата до самой последней лачуги вместе со всем содержимым.