Она оглядела своих бойцов - почти все голые, а кто нет, так одет в едва прикрывающие сиськи со щелью юбки да укороченные рубахи из кусков шкур да веревок, все рослые, сисястые с большими жопами, смазливыми рожами, громадными сиськами с голову размером, но при их росте кажущимися нормальными и, это, как бы, уместными, вот. Увидела, как дергает себя за сиськи Дыбгда, приседающая прямо на вибрирующий каменный хер, торчащий из того камня, над которым она приседает, выполняя дневную меру упражнения. Поглядела на Штрубду и Кабанку, двух сестер, прямо сейчас развалившихся на шкурах около дымящего костра, сосущих громадные, с локоть длиной, медовые палочки в форме хера, причмокивая и пуская слюни, но при этом не пуская в ход клыки и зубы. Кинула взгляд на Ргырду, упершуюся лицом в траву, выпятившую по варжьи задницу к верху и засовывающую в свой сральник одно вибрирующее железное яйцо за другим, тоже выполняя очередную воинскую, сука, мудрость. И ведь Грлгра сама эту же мудрость сегодня уже делала, о чем свидетельствует приятная тяжесть и пустота в жопе, только-только избавленной от лишней ноши!
Все до единой ее девки были будто выебаны в бошки, как бывает делают сильные магики и шаманы с дорогими и статусными рабами, вроде тех же элек, для каких мало будет просто подчиняющего узора на шею и спину! Осознание пришло быстро, как и понимание, что спорить или доказывать хоть что-то уже поздно, они тупо не пойдут за ней, особенно Жрадка и Тмошта, прямо сейчас облизывающие намазанные медом сиськи друг другу и при этом смеющиеся неимоверно тупым смехом. Осознав херню и приняв эту херню, как уже свершившуюся, вожачка молча и одним стремительным движением бросилась в лес, скрываясь там от любых взоров. Ее, очевидно, бывший кагал потери своей предводительницы просто не заметил, лишь зарычала особенно громко снова кончившая Вршва, начав с довольной ухмылкой трясти сиськами, смотря в никуда и не опуская поднятое над головой стальное бревно.
Грлгра конкретно так попала в говно, но, раз уж ее умная башка спасла и сейчас, теперь нужно не психовать, а думать, как из говна вылезти.
Она просидела в наскоро обустроенном схроне до вечера, благо удачно выбранное место позволяло легко наблюдать за размеренной и похотливой жизнью лесного лагеря. Сука, да если бы не блядово шаманство тщедушного людского магика, то она бы сразу же заметила, что их лагерь расположен в едва ли сотне шагов от стены громадного терема! Даже меньше, чем в сотне, если учесть выросший размах тех шагов. И ведь не заметила, в упор не видела, упивалась бухлом, жрала в три горла, дергала и гладила растущее во всех местах тело, кончала, как сука, довольно хохоча вместе с остальными, уже представляя, как будет новой мудростью воинской всяким людишкам пизды давать. И в пизду давать, и в жопу тоже давать, и между фляжек, и между жопы, и между ляжек, и ладонью, и ногами, и волосами... полная пизда, короче.
Злости особой не было, только собранность и понимание, что ее поимели, но так всегда бывает, то тебя ебут, то ты уже в ответ, главное бошку на плечах сберечь.
Гости появились под самую ночь, все одетые в дорогие на вид одежды, все без оружия, все такие, сука, охуевшие, что так бы и перебила всех, да только было подозрение, что рыпнись она сейчас, попадись на глаза, так сразу вернут на место слетевшее с нее шаманство и будет она вместе с остальными веселье веселить да дырками шалить. Оставалось только лежать в ухоронке, наблюдать за лагерем и сжимать в бессилье зубы и ноги, потому что от зрелища она начала снова течь, как сука. Наметанный и натренированный на вражьих патрулях взгляд быстро подмечал детали и закономерности, создавая в башке стойкую картинку.
Зеленые девки не особо обращали внимания на проходящих мимо них гостей, максимум выкрикивая какую-то смешную шутку или просто тряся сиськами-фляжками, уделяя почти все внимание друг другу. Кто-то лизал, кто-то боролся в круге, без оружия, зато намазав тело блестящими маслами, кто-то таскал тяжести или упражнялся с топором. Они все это делали словно бы и для себя, но красуясь, давая смотреть и брать, если кто захочет. Для того, чтобы взять хватало только выполнить простое указание, оно даже было написано на стоящей перед лагерем железной табличке, прикрепленной к большому булыжнику. Раньше Грлгра на нее внимания не обратила, хотя она с первого дня там стояла, а теперь просто не могла разглядеть, слишком далеко. Ей, впрочем, хватало и наблюдения, чтобы понять и осознать степень пиздеца.
Орчихи не обращали на гостей внимания, пока те их не потревожат, а вот потревожить можно было разными способами.
Шлепок ладонью по жопе справа и девка захочет взять попавшегося на глаза человечка или кого еще. Взять сама, жестко, властно, показывая тому его место, смотря на него с презрительным оскалом, давая понять, что она тут сила, а он слабак и годен только слушать и выполнять. Они всегда этот взгляд и это отношение сохраняли, и когда скакали на шлепнувшем их верхом, и когда сосали мелкий на фоне их громадных и сильных тел хер, и когда зажимали его между сисек-фляжек, и когда впускали в жопу - постоянно, что бы ни делали, как бы ни трахали, в какую бы дыру не давали себя драть. Впрочем, всегда вели именно девки, а не мужики, именно они двигались, они скакали, а мужики просто расслаблялись и давали их ублажить, суки этакие.