Зато как он потом старался отшлепать все еще ведущую себя течной сукой орчиху, едва не сломав себе еще и руки, херача ладонями по оттопыренной жопе. По крайней мере руки ему тоже лечили, после чего мелочь сплюнула в костер, подтянула штаны и отодрала вылечившую его служанку, явно желая вернуть себе веру в себя после неудачи. В тот момент маскировка бывшей вожачки едва не провалилась, настолько яростно она одновременно совала пол-ладони в щель и давила собственный дикий хохот, перерастающий в громкий вопль кончающей девки.
Быстрым щипком за правый сосок мозги перекручивало не хуже иных вариантов, но, как водится, по-другому. Такие бугайки начинали глядеть на ущипнувшего, Грлгра даже затруднялась слова в башке найти, как именно. Будто он не просто твой вождь, но, сука, вождь вождей, перед которым не стыдно раздвинуть ноги и пойти в суки даже будь ты хоть сто раз воином, сильной, духами отмеченной и ростом такой, что потолки в самых больших теремах низкими будут, а двери узкими. Не просто уважение, а едва ли не взгляд на пришедших к тебе духов земли и неба, которым нужно, важно, единственно правильно угождать так, как только можешь сама вообразить.
Когда Ргырду сначала перекосило в ярости от того, что ее нагло за титьку дернули, а потом тоже перекосило, но уже по-другому, похотливо и течно, это было не передаваемо ни словом, ни надписью, ни как угодно еще. Она стелилась, ластилась, на коленях ползала, лицо в траву утыкала и жопу задирала, призывно той жопой качая, с радостью сосала такой мелкий и тонкий на ее фоне хер, а уж как она кончала, когда этот стручок оказывался в ней, неважно в жопе или щели! Это как если бы в тебя мизинец засунули, вроде и что-то есть, но почувствовать выходит с трудом. Впрочем, справедливости ради, они все кончали от мелких человечьих и не только херов, слишком для больших орчих тонких и малых. Грлгра не сомневалась, что она и сама бы от такого недо-хера кончала бы до визга - очень уж сильно шаманство блядского магика.
Если честно, именно этот вариант того, как в бошки им всем понасрали, тронул и выбил из себя больше прочих. Было одновременно до пизды смешно, прямо до хохота и визга, но и до усрачки страшно, страшно оказаться на месте той же Ргырды, а еще страшнее от того, что страха не было. Башкой своей умной она понимала, что нужно бояться или заменять страх яростью боя, да только не было страха все равно, только похоть, текущая щель и предвкушающее желание оказаться на месте кого-то из них, из ее кагала, оказаться рядом с ними и тоже драть, быть выдраной, подставлять щель с жопой, сосать и глотать, сжимать сиськами и скакать верхом. Как-то очевидно стало, что если она продолжит на это смотреть, если не перестанет натирать себе щель, все чаще суя еще и пару пальцев в раздерганную прошлыми упражнениями и теперь свободно тянущуюся жопу... то она сама выйдет к ним и просто присоединится. Не найдет воли и силы отказаться, решит остаться рядом со своими кагалками и такой же, как они, станет.
Сжав зубы и клятвенно пообещав отомстить, если будет возможность и если выживет, если останется со своей башкой на месте и без говна в ней, Грлгра откатилась поглубже в лесок, двинувшись подальше от лагеря. И поближе к большому терему, потому что ум часто важнее силы, а умом она понимала, что шаманство сильнее всего на входе и выходе из шатра шамана или терема вождя. И выйти ей не дадут, заметят, перехватят и за жопу возьмут, так что искать укромного уголка стоит поближе к терему или вовсе внутри. А там переждать, дождаться, пока все станут расходиться и прошмыгнуть наружу вместе с толпой этих, блядь, гостей, на которых они все эти дни сидели в засаде, сука!
Заметив одинокое окно, словно бы духи сами ее сюда привели и это окошко открытым оставили, она в него и скользнула, подтянувшись на руках. Проем оказался достаточно широким, чтобы она протиснулась внутрь, осмотрелась, не нашла врагов, прикрыла даже не скрипнувшее окно и решила переждать здесь. Судя по всему, здесь не часто бывают, а значит она сможет переждать хоть сколько-то. Бродить по чужому терему точно не стоит, так заметят быстрее, либо глазами, либо тем же шаманством, а вот незаметно примостившуюся в уголке орчиху могут и не найти, особенно если не станут искать, ведь на ее кагалках шаманство сработало как надо и теперь они развлекают всякую мразь и без своей вожачки.
Оставалось ждать.
Умение долго ждать было той вещью, без какой в горлорезах делать нечего, но даже при всей ее выдержке, Грглра чувствовала себя неуютно, да и просто сидеть на месте было откровенно тяжело, а руки все тянулись и тянулись, то щель погладить, то жопу растянуть, то сиськи помять, то все это вместе. Вот и пришлось отвлекаться, искать чем себя занять, не шумя и не влезая в опасное говно. Особо искать, впрочем, не пришлось - сам большой терем и эта его часть, в какой она оказалась, неплохо могли развлечь. Потому что здесь были книги, много-много бережно разложенных по громадным полкам книг.