Листая страницы, глядя на разные платья, ожерелья, танцы и все прочее ей даже на миг подумалось, до чего же нелепо они бы все смотрелись рядом с ней, вооруженной, опасной, смертоносной и вообще, ну, ей. И как бы она нелепо смотрелась там, на том балу, в надетом на ее могучее и крепкое тело платье, со всеми этими рюшками и ожерельями, делающую какой-то там кни-что-то-там-сен и вот это все блядство блядовое. Это не для нее, но все равно, наверное, было бы смешно и приятно побывать там, повидать эту сторону жизни человеков, а не только с топором рубить бошки разбегающимся крикливым ссыкунам.
"Это было бы... было бы... было бы... до пизды охуенно!" - Проносится в голове натирающей щель и жопу орчихи, какую просто выгибает в наслаждении.
С громким стоном кончив, брызгая-таки щелью во все стороны, надеясь, что Каталог сюда за ней не придет, усталая и сомлевшая Грлгра закрывает глаза и проваливается в сон.
***
Гиралинра де Гринн, матушкой и папенькой прозванная Изящной, осторожно ступала вперед, ставя ножку строго по линии, что было весьма непростой задачей на столь высоких каблуках. Надетое на нее белоснежнее шелковое платье, изящное, скромно, но явно подчеркивающее ее достоинство и красоту, с открытыми плечами и умеренным вырезом, казалось, сверкало в свете магических светильников. Дополняли это платье жемчужное колье и больше ничего, ведь она прекрасно знала, что чрезмерное количество украшений скорее прослывет вульгарным, чем красивым. Скромная, едва заметная улыбка и любопытный взгляд ее ясных глаз, впервые вырвавшегося за пределы родового имения, смотрел вперед уверенно и спокойно, не выдавая кипучего любопытства той, кто сумела выйти из-под родительского крыла во взрослую жизнь.
Впрочем, стоило признать, что некоторые моменты этого званого вечера, на котором она должна будет блистать, казались ей несколько отличающимися от тех представлений, какие она имела раньше. Гиралинра, для матушки и подруг ее всегда отзывавшаяся на сокращенное имя "Гира", сама не могла сказать, что именно ее смущало сильнее прочего, скидывая эти ощущения на вполне объяснимое для этого вечера волнение. Быть может вон та парочка из человека и темного эльфа, зажавшие в углу темную эльфийку и прижавшиеся к ней сразу спереди и сзади? Или же тот миг, когда она случайно заглянула в одну из комнат для отдохновения, где незнакомая красавица, одетая в черные, блестящие и обтягивающие одежды, отдаленно напоминающие сутаны жриц фасоном, поигрывала плеткой в руках, смотря на связанного и распятого на мягких перинах полуэльфа?
Что бы ее ни смутило, дева и сама не знала и не собиралась позволить ничему такому отвлечь ее от этого прекрасного дня и столь же прекрасной ночи, даже если этим чем-то будет небольшая компания, где, в ходе напряженного диспута, чернокожая жрица Владычицы Морей спорила с не менее могучей синекожей и остроухой рыболюдкой со светящимся на кончике отростком над головой. Быть может, спор был и немножко неуместным, даже пошловатым, ведь выясняли они то, чья глотка глубже и кто больше мужской страсти сумеет проглотить, но уж точно не скромной и благовоспитанной Гиралинре было в диспут двух могучих женщин вмешиваться. Она не могла в том поклясться, ведь лицо темнокожей поклонницы морской богини было слишком сильно испачкано чем-то белым, скрывая все черты, но эта благородная леди чем-то напоминала саму Верховную Жрицу Фаону, а ее соперница, если и уступала той в величии, то не слишком сильно.
Пройдя мимо обменивающихся аргументами и доказательствами жриц, Гиралинра оказалась в освещаемом сотнями кристаллов и амулетов большом зале, где к ней сразу же подошел один из гостей, приглашая ее на танец под классическую нейратскую мелодию. Сделав ответный книксен, зардевшаяся и чуть покрасневшая дева закружилась в плавном и мягком танце. Пригласивший ее благородный сир был весьма высок, то есть нет, он был довольно низок ростом, едва доставая Гиралинре до середины груди, отчего в моменты наибольшего схождения невольно в ее грудь утыкался лицом. Краснеющая пуще прежнего девушка только сильнее смущалась, глядя на то, как ее благородно-зеленая кожа заслоняет собою затылок партнера по танцам. Тем не менее он никак своего недовольства не показывал, то ли будучи очень благовоспитанным, то ли не обращая на досадную мелочь внимания.
И лишь когда их танец завершился, он негромко и встав на носки, чтобы она лучше слышала, - а она сама чуть склонилась, - вежливо и мягко указал ей на некую очень важную деталь:
- О, милая Гиралинра, прелестный мой цветок и лист в лесу моих страстей. - Эти его комплименты заставляли сдерживать глупенькую улыбку, просящуюся на лицо, а от сладких слов все тело словно начинало пылать, испугано трепеща где-то внизу живота. - Мне совершенно не хотелось бы вас смущать, дорогая моя, но ваше платье оказалось очень тонким, тогда как холодная ночь и жаркий танец привели к несколько неловкому результату.