Мысль собеседника понята не сразу, но, когда до нее все же доходит эта истина, когда она опускает взгляд на собственную грудь, даже немного приподнимая ее, чтобы лучше увидеть, вот тогда Гиралинра и краснеет по-настоящему. Какой-то непередаваемый стыд! Здесь, на этом балу, рядом со столькими гостями и на глазах у пригласившего ее на танец мужчины! Четко проглядывающие под тонкой белой тканью бугорки напрягшихся сосков были отчетливо видны любому любопытному глазу. Особо внимательный даже мог разглядеть проглядывающий контур ареол и от этого становилось столь стыдно, что хотелось провалиться под землю прямо в тот же миг. Провалиться и взлететь вслед за никак не желающими уходить жаркими взмахами птичьих крыльев, обмахивающих ее горячее от стыда и еще чего-то, неведомого юной деве, тело.
- П-прошу прощения, м-мне очень стыдно, я должна покинуть вас... - Начинает дева, не в силах ни закончить сказанное, ни подобрать слова, лишь кое-как поборов желание побежать прямо сейчас, просто убежать как маленькому ребенку, расплакаться, подобно напуганной девочке.
- Нет-нет, что вы, дорогая моя, это всего лишь небольшой конфуз, ничего такого, что не случалось бы с любой благородной девой, особенно если до этого дня она не носила платьев из тастайского шелка. - Нежно и успокаивающе сказанные слова бальзамом ложатся на израненное переживаниями, истерзанное стыдом сознание. - Ведь не носили же?
Ей только и хватило сил, что кивнуть, понуро опуская голову, потому что очень хотелось блистать на этом вечере так, как никто не блистал бы, а ее советчики наперебой говорили, что больше никто-никто платья из этого шелка не наденет.
- Ну вот, всего лишь нехватка опыта, это не порок и не причина для стыда или слез. - Все так же мягко и обволакивающе-спокойно говорит сир Селмар. - Сейчас мы эту оплошность исправим и больше ничего просвечиваться не станет. Присядьте, пожалуйста, присядьте вот так, моя невинная спутница.
Дождавшись, пока она сядет на ближайшую скрытую в алькове лавочку, которая оказалась какой-то хрупкой и едва сумела удержать ее, кажущееся готовым унестись вслед за ветерком, тело, сир Селмар мягко коснулся ее платья прямо возле груди, просто стянув его вниз, под грудь, будто бы создавая дополнительную поддержку оной груди. Все это было проделано стремительно и быстро, одним слитным движением, отчего потерявшая дар речи Гиралинра даже не успела возмутиться, только и осталось ей, что раскрыв в шоке свой ротик возмущенно уставиться на мужчину.
- Дорогая моя, не стоит так смотреть, ведь не стесняетесь же вы вида собственных изумрудов? - Как ни в чем ни бывало обратился он к ней, а когда дева уже готова была возмутиться, успокаивающе и мягко продолжил мысль. - Это ведь всем известный способ скрыть слишком напрягшиеся вторые глаза, если вы понимаете подтекст сего словосочетания. Теперь никто не обратит на такую мелочь внимания, более того, я уверен множество юношей пожелают поближе познакомится и даже коснуться столь больших и тяжелых изумрудов, поцеловать ваши темно-зеленые вторые очи. Сие есть норма для подобных званых вечеров, не волнуйтесь, просто соответствуйте.
С ее плечиков будто бы упала гора или, как минимум, тяжелое стальное бревно размером с бревно настоящее, настолько ей стало легче и проще. Будто дышать вновь начала, право дело! С благодарностью посмотрев на сира Селмара, она позволила себе расслабиться и дать тому поиграть с ее изумрудами, зачаровано глядя на то, как ловкие его пальцы в белоснежных перчатках гладят темную зелень ее груди, почти касаясь темных-темных ареол и сосков, кажущихся в свете магических кристаллов вовсе черными. Смущение быстро уходило, ведь ее партнер по танцу не стесняясь делился с юной девицей теми мелочами и негласными правилами, каких она раньше не знала, как, например, о дозволенности таких ласк для девы от помогшего ей партнера. И не только таких, ведь, оказывается, многие из тех вещей, какие кажутся постыдными в любой иной ситуации, именно здесь, на этом празднике вполне могут быть воплощены и регулярно воплощаются к обоюдной радости и удовольствию.
- Ох, мне так хорошо! В теле словно пропали все косточки, а сама я готова взлететь каждую секунду, возносясь все выше и выше. - Гиралинра без стеснения делилась собственными ощущениями в ответ на каждое касание внимательного и ласкового собеседника, на каждую пронзающую ее тяжело дышащее тело искорку искреннего чувства, чего-то неясного, но такого желанного. - А этот жар внизу живота, он словно волнами идет по телу и с каждым мигом становится все сильнее и сильнее, я будто бы сейчас сама запылаю и упаду в ледяную воду, ох, добрый сир, как же мне сейчас, сейчас, я уже, извинитеееееиииии!