А потом, постоянно и немножко невоспитанно пялящийся на ее раскрытые изумруды юноша, грубо и совсем не пристойно ущипнул ее за вторые очи, а потом, снова, и еще раз, и еще, будто какую-то мелодию отыграл, и ей стало так стыдно, возмутительно, приятно, что она охнула и вновь начала испытывать это неназванное и неописуемое чувство!
- Уууууух, сссука! - Отойдя от того, как бурно кончила, ее опять замерло, оставило не в силах пошевелиться и с раскрытым ртом, который после каждого слова все тяжелее и тяжелее двигался. - Мелкий говноед. Сяду на рожу. Будешь лизать. Пока не. Задохнешься. Счас встану. Встану. Уже. Встаю. Почти. Сейчас. Тело. Застыло. О. О. О. Ооооооооо!!!
Снова ее накрывало, снова она осознавала, что с ней произошло, как именно ее драли во все дыры под видом каких-то тупых игр, в какие она, сука, блядь, искренне верила. Если бы эта херня происходила бы не с ней, она сама бы визжала степным варгом в приступах неконтролируемого хохота, и терла бы щель не переставая, смеясь над тупой сукой, что не уберегла свою башку от шаманства и теперь считает себя слабой человечкой, носит эти белые тряпки, и дает ебать каждому, кто солжет ей любую херь! Но это случилось не с какой-то тупой сукой, над которой смеяться только приятно, а с ней, с ее телом, с ее башкой! И это Грлгра сейчас снова кончит и забудет-вспомнит, снова будет этой тупооооо00000ОООООО!!!
Чуть потерявшая нить беседы Гиралинра села поудобнее на заскрипевшем под ней стуле, поправляя лежащие на столе изумруды свои, ведь один из ее очей вторых случайно задел плошку со сливками и теперь на нем остались те самые сливки. Она уже хотела взять салфетку, но сир Гион предложил свою помощь, с радостью слизав сливки с ее второго ока, что, конечно, выглядело немного непристойно, но он все объяснил и стало ясно, что это просто такой славный дружеский жест с его стороны.
В свою очередь она сама с радостью согласилась, что ей нужно отблагодарить самоотверженную помощь юного наследника целого торгового дома, немного подсластив ему это блюдо, а потому вылила на изумруды свои целую плошку прекрасного меда, нежного и сладкого, прямо как он предложил. Отведав сладости и даже поделившись этой сладостью с еще несколькими девицами и женщинами, одна из которых так жадно смотрела на ожерелье Гиралинры, что сир Гион даже протянул ей одно из своих колец, какое та сразу же спрятала в вырезе своего совсем уж пошлого платья, а потом полезла зачем-то под стол.
Попрощавшись с сиром Гионом, а также с любопытством заглянув под стол, где Риночка целовала очень глубоким поцелуем пальчик сира Гиона, Гиралинра последовала дальше. Пусть теперь она снова одна, но прошлые ее партнеры по танцам и беседам неплохо ее научили, подсказали и объяснили, так что она ориентировалась на этом званом вечере куда лучше, чем раньше. Где-то она просила помощи, где-то сама предлагала помочь заставить ставший слишком твердым тайный палец отдать беленькое и стать снова мягким, где-то ей помогали маленькие и смешливые служаночки, снующие у нее под ногами и всем прелестные, если бы не такие низкорослые. Один раз она заблудилась, так ее провели к нужному месту едва ли не за ручки. Вернее, не за ручки, потому что они простые служанки и потому не могли вот так взять и схватить госпожу за руки, так что они взялись пальчиками за ее вторые очи, вынудив немного, - на деле довольно сильно, - наклониться, чтобы не слишком утруждать служанок подпрыгивать и не нагружать чрезмерно оттягиваемые очи ее изумрудов.
В конце концов, усталая, довольная и счастливая леди Гиралинра Изящная вышла в сад, поиграла там с несколькими гостями в особую игру, пряча "белый жемчуг в черной пещере", как весело объяснил ей тот чернокожий и дикарски одетый мужчина с большой-большой сережкой в нижней губе, а потом вышла к небольшому лагерю на окраине сада. Кострище, шатер, запах жарящегося мяса, а еще орки, вернее орчихи, каких она раньше никогда не видела. Ее прямо снедало любопытство, глядя на этих громадных, увитых мышцами, рядом с какими и леди Раабаль казалась хрупкой, дикарок. Их высокий рост, - хотя и не все из них были так уж выше самой Гиралинры, - громадные и вульгарные груди, чаще всего вообще ничем не прикрытые, грубая речь, похотливые взгляды, резкие и рваные движения.