— Нравится? — осведомился он, когда вышел.
— Нравится, — кивнула я, листая книги предназначенные скорее детям и подросткам, чем взрослым, потому и с картинками. И где он их только нашел? Здесь были мифы, сказки, книга рецептов с иллюстрациями, книга по географии.
— Хорошо. Полистаешь завтра, чтобы не скучать, а на послезавтра, еще что ни будь придумаю… Ну что? Пошли спать, — позвал он расстилая кровать.
— Устал? — спросила я, глядя на не привычно замученный вид маг.
Он не ответил. Только как-то неопределённо кивнул. Похоже, сложный день.
— Я пойду к постовому заниматься завтра, так что книги мне пригодятся на послезавтра, — напомнила, взбираясь на простыни.
— Лирэ, я же уже сказал тебе, что без меня ты из комнаты выходить не будешь, — спокойно ответил маг, закрывая глаза.
— Я уже дала согласие и будет очень странно, если я не приду. Кроме того, меня считают Корелианкой, а им нельзя…
— Ты, не Корелианка, Лирэ. А постовой как-то переживёт.
— Тимер, ты не можешь мне приказывать, — зло напомнила я, садясь на кровати и поворачиваясь к нему.
— Тебе лучше оставаться в комнате. Ты разве не видишь, что происходит? Мы не видим горгол на том расстоянии, что раньше, а они прилетают чаще… Я тебя сюда забрал и я за тебя отвечаю. Так что — будешь сидеть в комнате, — ответил он, удобнее устраивая затылок на подушке.
— Зэт сказал, что сможет меня спрятать, в случае чего!
— Я ничего не знаю про Зэта, и что он может, а чего нет — я тоже не знаю. Это не обсуждается! — поднимаясь на локте, ответил маг резко.
— Я же не пленная. Ты же говорил, что я не пленная! Значит — я могу решать сама. И я решила! Я пойду, — твёрдо закончила я.
Маг покривил губы и сел, прожигая меня недовольным взглядом.
— Не доросла еще, чтобы решать такие вопросы, — холодно произнёс мужчина. — Я сказал, что это опасно и тебе придётся меня послушать.
После этого Тимер лёг и, повернувшись ко мне спиной, укрылся одеялом.
Меня трясло от злости и обиды. Просто трясло и горло сжимало. Заставила себя лечь. Отвернуться и отползти как можно дальше, заставлять не пришлось.
Что же делать? Вот что делать? Попытаться с утра снова? Но как? Закатить скандал? Или наоборот давить на жалость… Вот разреветься сейчас я могла запросто. Наоборот, ели сдерживалась. Гордость не позволяла.
Уснуть не получалось. Злость постепенно уходила, а вместо неё приходило осознание, что это не конец света — что-то придумаю. Попытаюсь договориться.
Мучило другое — он казался совсем чужим сейчас. Словно подменили. Чтобы он не делал в течении дня — это явно сказывалась на нём не лучшим образом. И мне было страшно, что утром я увижу, что дело не только в работе и отдых его не смягчит. От этой мысли было тревожно. Вспомнилась вчерашняя ночь, когда на какое-то короткое время мне было не страшно и не одиноко, потому что казалось, что я не одна. А сейчас всё что я могла, это пытаться не крутится и не раздражать мага еще больше.
А потом, он повернулся и пододвинулся ближе. Завёл свои ладони мне под плечи и колени, и развернул к себе. Вздохнул, крепче прижимая к себе.
— Ну зачем ты так? — спросил он устало. — Я же пытаюсь поступить правильно. Так, как лучше для тебя самой.
— Я не хочу сидеть взаперти. Не хочу… — так же тихо ответила я.
— Это ненадолго. Поднимется солнце, и мы уедим отсюда. Обещаю нанять тебе репетитора по языку, математике и вышиванию — по чему только захочешь, ладно?
— Когда ты говоришь, что запрёшь меня… я начинаю бояться тебя, Тимер.
Маг замолчал, над чем-то размышляя.
— Хммм… — вместо ответа, выдал он спустя какое-то время.
— И что это значит? — уточнила я, запрокидывая к нему лицо. Глаза мага щурились в улыбке.
— Да вот, поймал себя на мысли, что не так и плохо. Когда боятся — обычно, не спорят, и в разборки не лезут, — сверкнул зубами он.
— Ну, это обычно, — подсказала я.
— Что, не сработает? — тихо засмеялся Тимер. — Будешь бояться и скандалить?
Я упрямо кивнула.
— Как с тобой вообще о чем-то договариваться, чудовище?
— Не так.
— Готов выслушать твои предложения, — шепнул он, склонившись так близко к моему лицу, что я замерла, не зная, как на это реагировать. Его пальцы очерчивали линии на моём подбородке, а дыхание щекотало кожу. И мне показалось, что еще миг и меня поцелуют… — Ну что же ты молчишь? — хитро улыбнулся он.
Хорошо, что темно, и не видно, что я краснею.
— Так сильно хочешь на эту, будь она проклята, башню?